- 'Неизбежной', говорите,- вождь отходит от висящей на стене карты и возвращается к письменному столу,- вы присаживайтесь, товарищ Захаров. На самом деле никакой уверенности в том, что боевые действия прекратятся на сколько-нибудь значимое время, попросту нет. Действительно наша разведка зафиксировала отвод немецких танковых соединений, в самом деле мы оттянули наши танки к линии государственной границы, но никаких фундаментальных причин остановки войны нет ни у одной из сторон. По сути, сейчас все противоборствующие стороны, тут я включаю англичан и французов, а также американцев, находятся или подходят к положению, которое создалось в мае 1941-го. Стратегически, ни одна из сторон не добилась своих целей - можно констатировать некие неудачи и успехи - и поэтому следует говорить скорее о неизбежности продолжения боевых действий, чем об прекращений. Судите сами, нам не удалось разгромить немецкие наступательные группировки и окончательно обезопасить себя от опасности с Запада. Успехом можно признать лишь факт уничтожения германских запасов, которые были созданы для нападения на нас, то что мы отбросили врага на сотню километров от наших границ и - может быть это самое главное - мы нанесли сильной удар по образу 'непобедимой' и 'сильнейшей' армии мира. Однако потери германской армии за сорок дней ожесточенных боёв по сравнению с её общей численностью не так уж и велики - около 150-200 тысяч человек. А если сравнивать с нашими потерями в 300 тысяч человек, то назвать это поражением немцев язык не поворачивается. При этом они продолжили своё победное шествие по странам Европы, думаю, что участь Испании предрешена, что, без сомнения, повысит им боевой дух, как в армии, так и в тылу...
Вождь подходит к письменному столу, наливает в стакан из открытой бутылки Нарзан и делает маленький глоток:
- ... Что касается англичан, то передышка в войне с германцами, которую они получили в подарок от нас, практически сходит на нет. Ухудшается обстановка для Великобритании в Атлантике, Средиземноморье, на Ближнем Востоке и Юго-Восточной Азии. А после неудачного покушения на Гитлера можно ожидать возобновления воздушной войны над метрополией. На данный момент, пожалуй, только американцы могут быть довольны своим положением, но и то с некоторыми оговорками - прямое военное столкновение Соединённых штатов с Японией, думается, уже не за горами. Всё это я говорю за тем, чтобы вы, товарищи военные, не расслаблялись. Надо использовать каждый день, каждый час передышки для повышения боеготовности и выучки наших войск, с которыми, как показал первый месяц войны, у нас не всё благополучно. Предлагаю, если нет возражений, на этом закончить заседание Ставки. Все свободны, за исключением членов политбюро.
'Похоже, что заседание политбюро пройдёт в узком составе - Молотов, Киров, Берия и я. А что здесь делает нарком госбезопасности'?
- Прошу вас, товарищ Меркулов?- холодно произносит вождь, не предлагая ему сесть.
- Как вам известно, товарищи,- начинает хриплым голосом нарком,- в Испании около двух недель назад пропал исполняющий обязанности поверенного в делах Лев Гельфанд...
'Гельфанд, Гельфанд... что-то знакомое... Оля называла его фамилию... Он был резидентом ИНО в Мадриде... А ещё Бокий мне как-то рассказывал, что будто бы Гельфанд - сын Парвуса'.
- ... На ноги были подняты все резидентуры в Европе, Америке и Дальнем Востоке, но всё тщетно. Сегодня, наконец, мы получили известие, что Гельфанд объявился в Вашингтоне...
- Считаете, товарищ Меркулов, что Гельфанд мог передать 'испанскую плёнку' американцам?- На удивление спокойно спрашивает вождь.
- Не исключаю такой возможности, товарищ Сталин, Гельфанд организовывал проявку киноплёнке в полпредстве...
'Фф-ух, слава богу не моя не в меру инициативная супруга... Стоп, а теперь и газетное сообщение о гибели Гарримана заиграло новыми красками... Расплата за предательство? Жестоко? И за меньшее убивали. С другой стороны, откуда Гельфанду знать о той плёнке, что я передал Гарриману для Рузвельта, а тот соответственно невестке Черчилля? Не его это уровень. Хотя возможно, что приговорили Гарримана не за это, а за слишком 'тесный контакт' и слив информации англичанам. Должна же быть у них своя контрразведка... Или всё проще? Зачем 'множить сущее без необходимости'. Ведь только у Оли было средство, возможность и мотив. Или возможности, всё-таки, не было'?
