— Они же мои соседи по стене, я как услышала, сразу — на площадку и стала звонить, никто не открывает, один крик да и только! Беда, товарищ лейтенант, беда!
— Когда услышали?
— Полтора часа назад, точно!
— Да какой там «полтора», — возразила другая соседка, — час!
— Прямо «час», скажете тоже! Я как раз на часах пыль вытирала и в этот момент крик услышала, а было половина пятого, а щас гляньте — шесть!
— Вы хоть часы-то сверяете?!.
— Тихо-тихо, женщины! — остановил участковый. — Все скажут по очереди!
— СО-СЕ-Е-ДИ-И-И! ПОМОГИТЕ-Е-Е! СКО-О-РЕ-Е-Й! КТО-НИБУДЬ!
— Вот бедолага, как бы ни помер… — покачал головой бородатый сосед.
— Дедушка, вы мне тут накаркаете, ей богу! Нельзя же так! — грозно одёрнул лейтенант и крикнул МЧСу. — Ребята, как у вас?!.
— Секунду, лейтенант, секунду, — ответили они.
Участковый снова спросил женщину:
— А вы случайно не слышали подозрительных шумов: ударов, торопливых шагов, шёпот?
— Нет-нет, только крики, больше ничего!
— ПОМОГИТЕ-Е-Е! СО-СЕ-Е-ДИ-И-И! УМИРАЕМ!
— Готовы! — доложил сотрудник МЧС и схватился за рычаг своей «адской машины».
Участковый скомандовал:
— Всем соседям — по квартирам, вас позовут! Мигом-мигом!
Соседи разбежались.
— Ерохин, за мной! Я — первый, ты — следом, дальше — по обстановке!
— Понял, товарищ лейтенант! — доложил боец и уже метнулся к двери.
— ПОМОГИТЕ-Е-Е! УМИРА…
Лейтенант дёрнул из кобуры пистолет, поднял другую руку, секунду выждал и махнул МЧСу:
— Давай!
Рычаг «адской машины» резко повернулся, замки железной двери звонко хрустнули, посыпался металл осколков, ослабленная дверь распахнулась наотмашь, и первым в квартиру ворвался лейтенант, вытянув перед собой пистолет, а за ним — молодой боец.
— ПОМОГИТЕ-Е-Е! ПОМОГИТЕ-Е-Е! — долетело из комнаты.
Лейтенант вихрем рванулся туда, и ужасное зрелище поразило его.
— Ё-К-Л-М-Н! — он сунул пистолет в кобуру и бросился к Ольге.
Она, казалось, не дышала, вовсе не жила.
— Помогите… — прошептал Юрий Семёныч дрожащими губами.
Сотрудник МЧС кинулся к нему, а второй — уже откинул крышку медицинского чемодана.
Молодой боец замер на пороге комнаты и доложил:
— Всё тихо, товарищ лейтенант!
— Соседей зови, соседей! Быстро!..
Я едва не промчался мимо лесной просеки, чудом успел врубить левый поворот и резко крутанул руль, подскочив на ухабе…
— Во даёт писатель! — вырвалось у водителя такси. — Видали?!. По лесной тропе погнал!
— Господи, куда же он?!. Там же — пути!
— Ну да! Может он через рельсы на ту сторону хочет?!.
— Давайте за ним, давайте!!!
— Даю-даю, щас повернём! На лесной просеке он шибко не разгонится!..
Проехав несколько метров, я остановил машину, как полоумный выскочил из неё и во всю прыть побежал к железнодорожным путям.
Вдали послышался пронзительный голос сверхскоростного САПСАНА.
А такси уже со свистом завернуло на лесную просеку.
— Вот он!!! Вот!!! — кричала Наталья. — К рельсам бежит!!! Скорей!!!
Я спотыкался, падал, вставал, задыхался и настойчиво приближался к путям.
Такси обогнуло брошенную Хонду, промчалось немного вперёд, Наталья буквально на ходу сиганула наружу, распахнув дверцу, и стремглав полетела за мной.
Я перепрыгнул рельсу и как вкопанный встал на шпалы. Сердце колотилось миллионом телячьих хвостов, глаза с ужасом смотрели, как впереди неистово гудел и приближался ко мне могучий смертельный САПСАН. Вот — вот подлетит ближе, вот — вот прощально прогудит пару раз и разорвёт на куски Костика Ларионова…
Ольга стонала и плакала, наконец освобождённая от ненавистных верёвок, лейтенант аккуратно приподнял её со злосчастного гороха и понёс скрюченное тело к дивану, положив головой на подушку.
Ольгины ноги были в крови.
Женщина — соседка участливо кинулась к ней, причитая и охая.
Шприц в руках сотрудника МЧС наполнялся спасительной жидкостью…
— А-а-а-а-а-а-а!!! — истошно вырвалось у меня, ноги тряслись, но я упорно продолжал стоять на шпалах. — А-а-а-а-а-а-а!!!
Между мной и САПСАНОМ оставалось метров шестьдесят.
— Ко-о-сти-и-ик! — голосила Наталья и неслась ко мне. — Ко-о-сти-и-ик!
Я не видел и не слышал её, я видел и слышал только страшную громаду САПСАНА.
— А-а-а-а-а-а-а!!!
И вдруг Натальино тело — как волна урагана — отшвырнуло меня от железного полотна и накрыло собой с раздирающим душу женским воплем.
В нескольких шагах от нас с бешеным грохотом колёс промчался мимо спешащий поезд, сотрясая землю, на которой мы лежали.
Когда наступила тишина, я медленно повёл плечом, потом дёрнулся, и Наталья приподнялась надо мной огромным, тяжело дышащим и потным лицом.
— Дурррак… — прохрипела она и зарыдала, уткнувшись в мою куртку.
Ошарашенный таксист сломя голову бежал к нам…
Три женщины со СКОРОЙ ПОМОЩИ, наклонив белые фигуры, усердно хлопотали над Ольгой, лежавшей на диване.
Юрий Семёныч сидел на кухне, укутанный в халат, и допивал стакан водки. Участковый был здесь же — напротив него и держал в руках фотографии, он подождал секунду и спросил:
— Полегчало?
— Да… — тихо ответил Юрий Семёныч и на секунду прикрыл глаза, чувствуя расслабление. — Ненавижу таблетки, уколы… водочка, только водочка… вам не предлагаю, вы на службе…
