— Я не психотерапевт. Просто немного очищения. Но со временем — да. У тебя теперь его достаточно, целая жизнь.
Он предложил ещё чашку чая, Виктория поколебалась, но всё-таки отказалась, сонно зевая. Ей сейчас явно требовался отдых.
Говард смёл веником липкие остатки порчи и выкинул в мусор. Уселся прямо на барную стойку, отделявшую закуток спальни от кухни. Закурил уже сигарету и долго всматривался в осень за окном.
К сожалению, его проклятие было куда сильнее. Говард пил чай, который пах снами, и ждал ночи. Сняв порчу с Виктории, он принял её на себя. И знал — сегодня будет откат. Хорошо бы обошлось без кровотечения, а то опять ковёр чистить.
По окнам шелестел дождь. И в его шорохах шептались заблудшие души.
========== Кукла ==========
Комментарий к Кукла
Осенний челлендж.
День 7, посетитель, кукла.
Посетитель Говарду не нравился. И дело было не в поношенной одежде или так и не тронутой единственной чашке кофе с пяти часов вечера, а в тяжёлой походке, в том, как он вздрагивал от хлопка двери или других громких звуков.
Говард знал — это к нему.
Он привык к гостям поздними вечерами, которые никак не набирались смелости при свете дня открыть свои тайны. Словно стеснялись, что верят в колдовство.
Перевернув табличку на «закрыто», Говард с чашкой крепкого чая с мятой сам сел перед гостем, тут же напрягшимся. По крайней мере, сильнее сжал пальцами свою давно остывшую кружку и придвинул её ближе к себе. Говард начал первым:
— Чем могу помочь?
— Говорят, вы снимаете проклятия.
— Говорят.
— И…. ну, беретёсь за всякое.
Говард приподнял брови, призывая к более внятному продолжению. В конце концов, у него были планы на эту ночь.
— А с этим вы можете что-то сделать? Мне сказали, эта вещь проклята. Как по мне, ничего такого.
Мужчина долго кряхтел и копался в потёртом походном рюкзаке, который явно видал много бездорожья, камней и дождливых дней. Выцветший, в пятнах, он весьма шёл его владельцу.
А потом Говард увидел, наверное, одну из прекрасных кукол за свою жизнь. В ней не было ни зловещности, присущей старым потрепанным куклам с потрескавшимися фарфоровыми лицами, ни кукольной искусственности.
Она казалась живой — но лишь казалась. Оставалось ощущение, что это всего лишь кукла. Хрупкая, с персиковой кожей, печальным лицом и пепельными кудрями. Простое серое платье ей… шло, если это вообще применимо к кукле.
Но Говарду совсем не хотелось к ней прикасаться.
А потом гость повернул куклу к нему, и она… моргнула. Но Говарда испугало не это, а сами глаза, полные невыразимой тоски. Они светились зеленоватым светом и хранили в себе все бездонные омуты, все трясины и глубокие чащи леса.
Он ощутил, как его утягивает в бездонную пропасть. В пустоту, в которой нет ничего — ни звуков, ни запахов, ни даже самой тишины.
В ледяную бездну.
— Эй, вы в порядке? С ней правда что-то не то?
Говард сглотнул и хлебнул ледяного чая, горького и мерзкого на вкус.
— Сожгите её, — искренне посоветовал он.
— А других способов нет? — мужчина смотрел разочарованно и как-то… с подозрением.
Но Говард отлично знал свои возможности. С таким проклятием ему не совладать. В кукле жило нечто… и это надо было скорее уничтожить. Спалить ко всем чертям.
— Нет. Она проклята.
— И вы туда же, — раздраженно зашипел гость. — Сжечь! Где вы ещё такую красоту найдёте? Она же… как живая. Такая красивая. Такая нежная.
Мужчина прижал куклу к груди, и Говард со всей стойкостью наблюдал, как цепкие крохотные пальчики вцепились в грубую ткань свитера. А в глазах гостя плясал дикий огонёк безумия.
Кукла уже завладела его душой.
— Я никому не дам её уничтожить!
С грохотом отодвинулся стул, гость схватил рюкзак и стремительно направился к выходу. Его кофе пах тиной, а из-под донышка выполз мелкий жучок. Говард от души придавил его собственной чашкой.
А потом всю ночь окуривал кафе так, что утром посетители даже принюхивались и уточняли, не было ли ночью пожара.
Через пару дней Говард прочёл в газете о каком-то несчастном, которого нашли мёртвым в подворотне. Явное самоубийство — вскрытые вены, много крови, документов нет. Никому не известный бродяга.
Внимание полиции привлекла изящная и красивая кукла, которую он крепко прижимал к себе.
Говард долго смотрел на зернистую чёрно-белую фотографию. Кукла улыбалась.
Если бы дядя был жив… Говард с досадой стукнул чашкой об стол.
В следующий раз он не будет советовать. Пусть его посчитают сумасшедшим, но он хоть в собственном кафе устроит пожар!
Ну, а пока…. кукла хранилась в Новом Скотленд-Ярде среди прочих улик.
И Говард даже шепнул всем духам и призракам, в которые верил, чтобы никто не вздумал её оттуда забрать домой.
В конце концов, кукла и правда была красивой.
========== Морские призраки ==========
«Я в беде, Кингсдаун, побережье Английского канала».
Говард с раздражением смял письмо и выкинул в мусор. Потом всё-таки достал простой белый лист и сам конверт.
Ни обратного адреса, ни подписи. Он никогда этого не понимал — в век технологий, мессенджеров и интернета Ричард временами отправлял бумажные послания с короткими заметками.
