Освободившись и откашлявшись, Говард рванул к Ричарду, который уже поднимался с пола, и протянул ладонь, измазанную кровью. Наверное, он сейчас и выглядел, как проклятый колдун. Порванная рубашка, кровоточащие царапины на груди, синяки на горле, ошалевший безумный взгляд расширившихся зрачков от дурмана трав.
— Изгоним их?
— В сам чёртов ад! Главное, не выпускай из квартиры.
— Вас-с д-двоё, н-нас м-много…
— Н-ночь не к-кончена…
— М-мы можем м-м-мучить… м-много к-кошмаров…
— Болтливые какие, — проворчал Ричард. — И не с таким справлялись!
Пока Говард держал вокруг них защитное поле своей энергией, тот достал трехгранный ритуальный кинжал для изгнания духов. Тупой и с виду не опасный, он отлично пригвождал их бесплотные тела к земле.
Говард распахнул собственные врата, позволяя духам снова свиться в клубок и рвануть к нему, одержимых жаждой, злостью и тёмными помыслами. Из них двоих самой лакомом добычей был именно он. В круге из соли и с огнём свечи.
Ричард быстро пригвоздил первого духа, а Говард поджёг его свечой.
Мерзкий и душный запах, какой бывает от погребения и перегноя в земле, смешался с визгом крика.
Сейчас Говард чувствовал только уверенность и пульсирующий дар внутри себя. Не ту лёгкую щекотку, с которой он изгонял порчу, а то, чем он мог бы сам убить. Духи слетались, как мотыльки на огонь, и сгорали в пепел.
Ещё раз.
И ещё.
Ночь длилась бесконечно. Говард вымотался — требовалось так много энергии, а у Ричарда подрагивал кинжал.
И когда казалось, что сил уже не хватит, вдруг всё стихло.
Никакого движения, ощущения зла, стонов или хрипов. Никаких кошмаров.
Ричард качнулся и опёрся руками на стол, тяжело дыша. Он весь взмок и побледнел, а сам Говард просто сел на пол, тупо глядя на огарок свечи в руках. Ещё немного — и огонёк потух, оставив их наедине друг с другом и сизой струйкой дыма.
За окнами занимался туманный рассвет.
— Проклятый дождь! Да сколько можно!
Ричард отпил крепкий американо без молока и недовольно уставился в окна кофейни, и капельки на стекле с виноватым видом быстро стекли вниз. Тут же появились новые.
Говард шмякнул перед ним газету с обведенным в красный кружок объявлением. Почему-то у него была тяга к старому доброму поиску и размещению объявлений на бумаге.
— Смотри, я нашёл квартиру. Меня всё равно выгоняют после всего, что мы устроили. Или ты собираешься свалить в тёплые края?
Ричард уставился на брата. Немного меньше его самого, всё ещё бледный, он сейчас грозно взирал сверху вниз, нахмурив брови. Подмышкой, конечно, шлем, а на шее болтался очередной амулет дяди Элдреда, тёмные волосы взлохмачены. Наверняка опять рассекал под дождём.
Ричард уже хотел пробурчать что-нибудь вроде «достал твой Лондон», а потом прикусил язык и всё-таки скосил взгляд на объявление. Говард уже попросил о помощи один раз и вряд ли станет снова — в конце концов, он не хотел обременять брата, если тому не терпелось уехать подальше.
Но Ричард знал, что кошмары ещё не прошли до конца, хотя линии жизни вернулись. С каждым отпущенным духом. В конце концов, они остались друг у друга — только вдвоём. И кто знает, сколько ещё тёмных духов однажды захотят к ним прилипнуть? Или призраков?
Он достаточно долго разъезжал по другим городам. Возможно, теперь стоило побыть ближе к брату. Возможно, однажды ему даже понравится бешеная скорость, с которой гоняет Говард.
Хмыкнув, Ричард протянул.
— Уговорил! Но только ради твоих кексов. Больно они хороши.
— А, конечно, — усмехнулся Говард, но во взгляде промелькнуло облегчение. — Кексы. Сейчас принесу.
Ричард смотрел на дождь за окном.
В нём наверняка прятались призраки, но сейчас они его не волновали. Пока не трогают Говарда.
