Но сейчас, ни личное знакомство с этой гнилой шкурой, ни мой пиратский авторитет нам не помогут.
Мы рабы. А значит, с нами даже никто разговаривать не будет.
Так и случилось.
Только ступив на пыльную выжженную восточным солнцем землю острова Хель, нас связали и натянули на головы кожаные колпаки. Потом долго вели по узким пыльным улочкам, вымощенным камнем, жестко подгоняя ударами плетей.
Я ничего не видела из-за колпака, но слышала, что кто-то из моих пиратов пару раз пытался взбрыкнуть и сбежать.
Где-то близко от меня засвистели хлысты и стон, кажется Руди, долетел до моих ушей.
Горло, и без того передавленное веревкой, сдавило спазмом. Я стала задыхаться в кожаном мешке, не пропускающем воздух. Но стиснув зубы, шла дальше. Босые ноги уже давно оставляли кровавый след на каменных мостовых. Веревочный ошейник натер кожу. Но я знала, что пытаться сбежать сейчас – это самоубийство. Если уж не вышло раньше, то теперь надо добраться до «Домов»
Центром острова Хель был действительно огромный невольничий рынок - место оживленное, шумное и почти никогда не спящее. Это ненасытный монстр, пожирающий людей огромными количествами.
Рынок располагается в центральной части острова и занимает большую его часть. Помосты, галерей, закрытые ямы и многоуровневые помещения, наполненные болью и обреченностью, золотом, пополам с кровью и слезами. Со всех сторон площади не умолкают голоса торговцев и покупателей, крики и стенания самих невольников, лязг оков и хищный свист кнутов.
Окраины же острова, что ближе к морю, а значит, более богаты растительностью, заняты «Домами». Эти «дома» для более качественного, а значит дорого товара. По моим соображениям, все мы молоды, сильны и здоровы. Так что нас должны сначала отправить в Дома, а потом уже возможно на продажу.
Дома разделяются на женские и мужские. Так что меня с моими мальчиками разделят – это плохо, но нас не продадут сразу – это хорошо.
С рассветом следующего дня я сидела в полутемной комнате, на низкой кровати с бронзовыми ножками в форме листьев каких-то растений, и думала о своей пока не очень удачной судьбе. Бледный свет из окна падал на фреску на противоположной стене, делая ее какой-то печальной и мистической.
Прошлым вечером нас, как я и предполагала, разделили. В след я услышала крики моих ребят, что они найдут меня, что все будет хорошо. Но я в этом сильно сомневалась.
Меня привели в один из Домов Порхающих. То есть там, где господа выбирали себе секс-игрушки. Это удручало меня сильнее прежнего.
Вечером меня помыли, расчесали и одели в прозрачные шаровары и блестящий бюстгальтер. Что будет дальше, я знала.
С рассвета и до полудня в «дом порхающих» будут приходить господа, и выбирать себе рабынь. Если до зенита на невольницу будет только один покупатель, то он заберет ее по указанной цене и торга не будет. Если желающих будет больше, то после полудня рабыню отведут на площадь и выставят на аукцион. Купит ее тот, кто даст цену выше других.
Я сидела и думала, как сбежать. За эту долгую ночь я успела проверить все в этой комнате, продумать тысячи планов побега и ни единого варианта не найти возможным.
Как только лучи солнца коснулись моего лица, пришли два охранника и девушка, видимо местная прислуга. Девушка накинула мне на голову длинную прозрачную ткань, а сверху надела табличку на веревке. А охранники грубо схватили за локти и вывели из комнаты.
Пройдя быстрым шагом коридор, меня втолкнули в большую комнату. И в довесок ткнули пиками в спину.
Сделав по инерции пару шагов вперед, я остановилась на пушистом ковре и стала оглядываться, кося глазами в разные стороны. Понятно, что вертеть сейчас головой не самое лучшее занятие.
Сквозь ткань я увидела, что в помещении я не одна. Три девушки, одетые, так же как и я, находились в комнате. Так же тут было много ковров на полу, на стенах, круглый стол посредине, растения в плошках повсюду и несколько небольших диванчиков. Раскрашенные и покрытые штукатуркой под мрамор колонны. Фонтанчики, ниши, выложенные мозаикой, мраморные, бронзовые и терракотовые статуэтки.
Перевела взгляд вниз. На шее болтается табличка. Наверное, там написана моя цена.
О, Боги, гарпун им всем печень!!! Цена!!! Прям даже интересно, а сколько я стою?
Черт! Это, наверное, от стресса! Ох, Джайка, сейчас как купит тебя какой-нибудь ублюдок и все пиши – пропало! Если только.… Попасть бы на корабль или хотя бы к морю. Там может Кьярваль поможет. Потопит к черту эту посудину! Если меня опять сразу в трюме не закроют, как по дороге сюда.
Пока я размышляла, в комнате появился работорговец и первый гость.
Тучный мужчина прошелся по комнате и остановился возле меня.
Вот, блин! Чтоб тебе блевать тухлыми медузами всю оставшуюся жизнь!
Маленькие, толстенькие пальчики приподняли широкополую шляпу, прятавшую верхнюю часть лица покупателя, и поросячьи глазки впились в меня, как тысяча вонючих клопов. Полностью лица мужчины видно не было, так как его скрывала не только шляпа, но и повязка…. на носу?
