Решился Чайльд, холодный и суровый,Сойдясь с толпой, с ней вновь делить досуг;Кто радости узнать не может новой,Тот не сроднится с болью новых мук.Он все мечтал, сливаяся с толпою,Следить за ней, тем насыщая ум.Так делал он, любуяся красоюДалеких стран, обласканных судьбою,Где, путешествуя, вкушал он сладость дум.XI.Кто, созерцая розу, чужд желаньяЕе похитить? С силой красотыВести борьбу – напрасное старанье…О, сердце! постареть не можешь ты.Кто славы луч встречает без привета?Хоть труден путь, все гонятся за ним…Гарольд опять в водовороте света,Но грудь его иной мечтой согретаИ предан он теперь стремлениям иным.XII.Увы! сознал он скоро, что напрасноСошелся с бессердечною толпой;С людьми он не был в силах жить согласно,Склоняясь перед волею чужой.Покорный лишь одним своим стремленьям,Не мог мириться он с царящим злом;Гордыни полн, чужим не верил мненьямИ понял, на толпу глядя с презреньем,Что может, бросив свет, лишь жить в себе самом.XIII.Он, как друзей, встречал утесы, горы;Ему служил жилищем океан;Лазурь небес его пленяла взоры;Любил он блеск и солнце южных стран;Любил ущелья, степи, скалы, воды, —Гарольд в общенье с ними жить привык;Любил леса, пещер немые своды,Но книгами пренебрегал, – природыЕму понятней был таинственный язык.XIV.Как некогда халдеи, звезд теченьеОн созерцал и в них мечты своейОн поселял волшебные виденья;Блеск звезд не мог их затмевать лучей.Но так парить всегда нельзя мечтою, —Земною цепью скован сын земли.Она отводит взор его с враждоюОт неба, что пленяет красотоюИ так приветливо кивает нам вдали.XV.Живя с людьми, он клял свое бессильеИ чах, тяжелым преданный мечтам;Так, опустив подрезанные крылья,Из клетки сокол рвется к небесам.Порой Гарольд не мог мириться болеС тюрьмой своей и звал свободу вновь;Так сокол, удручен тяжелой долей,Все бьется в тесной клетке, рвется к воле,Но только грудь и клюв он разбивает в кровь.XVI.Хоть без надежд, но менее унылый,Гарольд опять скитания начнет;[131]Та мысль, что он сгубил напрасно силы,Что с смертью вечный мир он обретет, —Его душе дарит успокоенье,Его сближая с мрачною тоской;Так моряки в тяжелый миг крушеньяНадеются в вине найти забвенье,Чтоб кончить жизни путь, глумяся над судьбой.XVII.Остановись! здесь царства прах суровый;Здесь след землетрясенья схоронен;На месте том, что ж нет трофеев славыИ нет победой созданных колонн?[132]Их нет; но не угасла правды сила,И без прикрас то поле не умрет.Победа! что ж ты миру подарила?Как кровь войны поля обогатила!Ужель великий бой принес лишь этот плод?XVIII.
