XXXIII.Когда в осколки зеркало разбито,В них тот же отражается предмет;[144]Так сердце, где немая мука скрыта,Весь век хранит ее тяжелый след.Оно осуждено на увяданьеСредь холода, уныния и тьмы;И что ж? – скорбя, оно хранит молчанье;Нет слов, чтоб эти высказать страданья, —С сердечной тайною не расстаемся мы.XXXIV.Живуче горе; корень, полный яда,Засохнуть не дает его ветвям;О, если смерть была бы мук награда,Их выносить не трудно было б нам!Но жизнь усугубляет гнет печали;Так возле моря Мертвого плоды,Что пепел начинял, с дерев срывали;[145]Не долго б жили мы, когда б считалиЛишь радостные дни, страданий скрыв следы.XXXV.Псалмист определил пределы жизни,[146]Но с ним не согласилось Ватерло;Мы видим, поминая павших в тризне,Как наших дней ничтожнее число.Молва трубит о битве знаменитой,Но что ж потомство вымолвит о ней?«Там нации, все воедино слиты,Сражались; пал пред ними враг разбитый!Вот все, что в памяти останется людей.XXXVI.Там, в Ватерло, сраженный волей рока,Славнейший, но не худший смертный пал;То гордой мыслью он парил высоко,То в мелочах ничтожных утопал.Его сгубили крайности. ПорфируНосил бы он, иль не владел бы ей,Когда бы не служил угрозой миру;Стремясь к недостижимому кумиру,Он, как Юпитер, вновь хотел громить людей.[147]XXXVII.Он пленник был и властелин вселенной;Пред ним, хоть он низринутый боец,Все мир стоит коленопреклоненный, —Так ярок и лучист его венец.Ему так долго слава в счастьи льстила,Рабою у его склоняясь ног,Что в божество его преобразила;Он думал, что его без грани сила,И мир, дрожа пред ним, поверил, что он – бог.XXXVIII.То властвуя, то смят судьбой тяжелой,То мир громя, то с поля битвы мчась,Он создал, расшатав кругом престолы,Империю, что в прах повергнул раз,Затем себе престол воздвигнул новый;Но сдерживать не мог своих страстей,На властолюбье наложа оковы;Он, зная свет, забыл про рок суровый —Сегодня лучший друг, а завтра бич людей.XXXIX.Он пал… То были ль мудрость, сила воли,Иль гордость, но он муку скрыть сумел,Своих врагов усугубляя боли.Глумиться над тоской его хотелИх сонм, но он, с улыбкою бесстрастья,Душою бодр, на встречу бед пошел;Сражен в борьбе, любимец гордый счастья,Чуждаяся притворного участья,Главу не опустил под гнетом тяжких зол.XL.
