Чайная буря полностью

– Для того чтобы увидеть, как я раздеваюсь, придется приложить побольше усилий, милая, – тихо усмехнувшись, сказал Джин и снял форму Рогатой Стражи, под которой обнаружились плотно сидящая рубашка и черные подтяжки. Ему вообще стыд неведом?

Джин нагнулся и вытащил из-под сиденья черный зонт и элегантный пиджак, затем дернул за рычаг, расположенный между дверью и краем сиденья с его стороны. Карета остановилась с ужасным звуком, будто что-то сломалось. Снаружи раздались крики. Флик услышала голос одного из стражей – тот велел остальным ехать дальше.

Джин широко улыбнулся.

– Нас с тобой ждет приключение.

– У тебя есть задание для меня, да? – спросила Флик. – Если я не в тюремной камере…

– Такая умница и так покорно принимаешь мысль о тюрьме,– протянул Джин.– Помни, Казимиры умеют сотворить нечто из ничего. Тебя уже ждет камера с решеткой, нарами, баландой и надзирателем, который подтвердит твое заключение под стражу. Вот только тебя в камере не будет.

И ценой такой роскоши, как уже догадалась Флик, будет выполнение задания, о котором Джин заикнулся, но подробностей пока не рассказал. В предвкушении сердце затрепыхалось, как птенчик.

– А если мама явится за мной – что тогда? Она ведь захочет вызволить меня, знаешь ли.

У Джина на лице отразились те же сочувствие и неловкость, что и у ее горничной, и Флик поняла, что сейчас он скажет то, что ей совсем не хочется слышать.

– К тому времени, когда мамочка оформит все документы и прошагает по коридорам со своим зонтиком от солнца, мы успеем упрятать тебя обратно, – сказал он, чем удивил Флик, и от этих слов ее сердце запело.

– Как? – спросила Флик, хоть и знала, что у него есть связи. Таков был Джин: смертоносные улыбки, ловкие руки, голос преступника.

Он распахнул дверь кареты и подал ей руку, и Флик мысленно задалась вопросом, не разозлилась ли бы мать еще сильнее, увидь она сейчас дочь. Разрушил ли он ее жизнь вконец? Словно прочитав мысли Флик, Джин сказал:

– Если тебя это успокоит, на следующей неделе тебя действительно собирались арестовать. Мы с Арти воспользовались связями, чтобы это произошло сегодня, а потом договорились еще кое с кем, чтобы нам позволили ненадолго тебя одолжить.

Флик умерила охватившее ее облегчение. Она, разумеется, была благодарна за подаренную ей Казимирами свободу – пусть и временную, – но следовало все же сохранять настороженность. Особенно если Арти тоже в деле.

Флик подала руку Джину. Тепло его ладони грело даже сквозь перчатки: его – кожаные, ее – атласные. Боги, как бы не забыть дышать.

– Одолжить меня для чего? – натянуто спросила она.

– Чтобы кое-кто подделать, конечно же. Если ты согласна – работа твоя. Если нет – что ж… – Джин швырнул фуражку Рогатой Стражи в карету и тряхнул головой – иссиня-черные пряди волос блестели на солнце, – работа все равно твоя.

Закинув сумку с вещами Флик, он потянул ее в сторону утренней толчеи в переулке Кладовщиков. Кучер в серой форме стража, который правил каретой, хмуро посмотрел на них с Джином.

– Мистер Джим…

– Ну, Олли, я все-таки как Джин скорее выгляжу, нет? – поправил тот и, склонившись к Флик, пробормотал: – Вот так всегда с именами, которые не похожи, ну, скажем, на сэра Арчибальда Корнелиуса. Что нужно сделать, чтобы тебя в этом городе уважали? Собрать группу и спеть о любви к себе и сливочному маслу?

Он говорил так быстро, что Флик едва понимала, о чем вообще речь.

Страж смутился.

– Я лишь хотел сказать, что мой капитан спросит, почему я поехал другим маршрутом, и…

– Как твоя сестра поживает, кстати? – спросил вдруг Джин, словно они со стражем были давними друзьями. Тот недоуменно нахмурился, но про капитана, похоже, забыл. – Я тут слышал, что ее взяли репетитором в ту школу – как она там называется? Эштон или что-то такое.

Флик не впервые сотрудничала с Казимирами; они предпочитали выяснить все, что возможно, о тех, с кем имели дело, и Джин произнес «Эштон» таким тоном, будто точно знал название школы, но намеренно изображал обратное.

– Эм-м, нет. Вообще-то, это Адли, – поправил его страж. – Академия Адли для мальчиков. Большая школа, расположена…

– Да, точно, – согласился Джин. – Настоящий успех и повод, который стоит отметить, правда? Скажи ей, чтобы заглянула в «Дрейф». Мы ее побалуем вкусненьким.

Страж, похоже, начисто позабыл о своих тревогах.

– Это было бы по-настоящему…

– Мы угощаем, – добавил Джин с улыбкой, из-за которой Флик запамятовала, о чем думала, – а та улыбка, между прочим, была адресована не ей.

Из кареты, томившейся за каретой стража, донесся недовольный крик, и кучер по имени Олли вдруг заторопился.

– Поеду я, – сказал он, совершенно сбитый с толку. – Но это… очень любезно с вашей стороны. Я обязательно ей передам. Спасибо.

– Не за что, – кивнул ему Джин. И, развернувшись, бросил через плечо: – Рад был повидаться, Олли. Приятно иметь с тобой дело.