– Может, ты и права, Фелисити, но мне по силам сделать так, чтобы время твое было потрачено не зря,– произнес Джин голосом, от которого ее бросило в дрожь, и протянул ей сиреневую ленту. Они были в двух шагах от женщины, торговавшей галантереей. Флик могла поклясться, что Джин даже не
А потом он махнул в сторону переулка Кладовщиков и «Дрейфа», дома Казимиров.
Джин так ничего и не рассказал ни о работе, ни о том, как вознаградит ее за потраченное время, и все же Флик последовала за ним. Она замедлила шаг, когда они приблизились к темно-красному зданию. Флик уставилась на витиеватый шрифт, которым была выполнена надпись на матовом стекле входных дверей «Дрейфа», – у нее тоже получались превосходные вензеля, пока однажды талант к изящному письму не завел ее куда-то не туда.
Флик уже бывала здесь – как-то раз днем, когда мать наконец-то дала на это добро. Ей до сих пор помнился вкус невероятного чая, ради которого в «Дрейф» стекались посетители со всех концов города.
«Дрейф» несложно было принять за респектабельное столичное местечко. Именно такое впечатление он и производил. Светлый элегантный интерьер, убогость улицы теряется за скоплением дорогих карет и одетых с иголочки посетителей в блестящих цилиндрах и богато расшитых платьях. Словно это был особняк какого-нибудь лорда и все съехались сюда на великолепный бал. Словно чайная вовсе не ютится между литейными мастерскими, публичными домами и ночлежками. Словно здесь не угощают кровью нежить.
Неспособность видеть дальше своего носа всегда была одной из главных отличительных черт состоятельной публики.
– А если меня заметят и кто-то донесет матери, что я здесь? – спросила Флик.
Джин посмотрел на нее с тем же выражением, что и прежде.
– На нас работает много стукачей, Фелисити, но никто из них не доносит леди Линден.
Двери «Дрейфа» распахнулись под звон колокольчика, и из чайной вышел темнокожий парнишка во фраке и черных перчатках; он отвесил им поклон.
– Рени, мальчик мой! – поздоровался с ним Джин.
Парнишка передал сумку Флик девчонке внутри и, крутанувшись на месте, раскинул руки в приветственном жесте и чинно прошествовал в заведение.
– Миледи, – поздоровался с Флик Рени.
– Благодарю, юный сэр, – ответила она и завороженно уставилась на сцену, что разворачивалась прямо перед ней: «Дрейф» в движении.
В том, как команда Казимиров лавировала по залу, чувствовалась гармония: один принимал заказы, другие сновали между столиков с полированными подносами в руках. Пахло чаем – насыщенно и ярко, терпко и свежо. Стены были обшиты деревом и вдоль потолка отделаны темными обоями, тонко позвякивал фарфор, гости щебетали, печенье хрустело, сахар, как волшебная пыльца, ложился на чайную гладь, черную как ночь, – все это создавало ощущение уюта. Звуки складывались в мелодию, зрелище – в пир для глаз.
Джин пронзил взглядом Флик.
– Давненько ты здесь не бывала, да?
Она зарделась от его неотступного внимания. Джин вспомнил, что она приходила сюда три года назад. Тогда ей показалось, что он даже не заметил ее в море гостей, которыми полнился «Дрейф».
Посреди зала Джин снял пальто, и Флик нервно сглотнула. Дыхание внезапно перехватило, но никто, кроме нее, кажется, не заметил развязности жеста, которым Джин закинул пиджак на плечо.
– Наслаждайся, пока можешь. – Он подмигнул ей, будто имел в виду что-то совсем не связанное с «Дрейфом», и ушел, прежде чем Флик сумела вымолвить хоть словечко. Она еле сдержалась, чтобы не закашляться, – в чайную вошли две надменного вида леди, от которых исходил густой аромат духов.
Рени смерил их взглядом и шепнул пару слов мальчишке, тот яростно начеркал что-то в истрепанном блокноте.
Большинство считало, что Арти Казимир торгует чаем. Те, у кого с вниманием было получше, знали, что торгует она и кровью. Но Флик, изучившая вдоль и поперек все письма и документы, что подделывала для нее, знала правду: Арти Казимир торговала секретами.
Вот что нужно Флик. Вот как она заслужит прощение матери. Она пока что не знала ни в чем состоит ее работа, ни чего хотят от нее Арти и Джин, но им точно придется
Флик нужно было восстановить доброе имя матери, и лучшее средство для этого – хвалебные отзывы в газетах. С помощью Арти Казимир Флик могла бы условиться о статье на первой полосе – той же самой, посредством которой сначала опозорила мать. Просто нужно будет внимательно ко всему прислушиваться, а потом отправиться к матери и пересказать ей услышанное. И если то, для чего Арти понадобилась Флик, не достойно первой полосы, то она покопается в их закромах и найдет что-нибудь еще.
Наверное. Существуют ли вообще такие закрома, Флик достоверно не знала. Она вообще сомневалась, что может найтись новость поскандальнее сообщения, что дочь леди Линден – поддельщица, но попробовать все же стоило.
И в этот момент Флик увидела саму хозяйку «Дрейфа».
