Чайная буря полностью

Впрочем, вид у Маттео был такой, словно он точно знает, откуда родом Лаит – с его-то подведенными сурьмой янтарными глазами и изогнутым кинжалом.

– Думаю, ты сам догадываешься, – ответила Арти. Андони производил на нее впечатление всезнайки, который вынужден притворяться невеждой.

Маттео выставил подбородок.

– Из королевства, возведенного из песка и упорства, полного просторных дворцов и мерцающих миражей. Ты аравиец.

Одно лишь это описание вызвало у Арти ощущение, будто она оказалась в мире беспощадной жары и волшебства, неведомых Эттении. Лаит задумчиво провел пальцем по своей обнаженной ключице, и взгляд Арти соскользнул на его гибкие мускулы, обтянутые узкими рукавами.

– Проклятие ведь отсекает вас от внешнего мира, разве нет? – спросил Маттео.

– Уже нет, – отстраненно ответил Лаит. – Теперь мы вольны путешествовать где угодно.

Так ли вольны аравийцы, если, одолев проклятие, оказались лицом к лицу с новыми хищниками?

– Видимо, вы следующие в списке Эттении, – сказала Арти.

Маттео рассмеялся.

– Не думаю, что Аравию стоит так быстро списывать со счетов.

Возможно, подумала Арти, глядя на Лаита.

Флик подалась вперед.

– Вы там бывали?

– Примерно столетие королевство было окружено непроходимым лесом, – оскорбленно заявил Маттео. – Я, может, и бессмертный, но не древний.

– Да уж, заметная разница, – закатив глаза, буркнул Джин.

– Мне вот интересно, почему кого-то из столь дальних краев так волнует Эттения, – тем временем продолжил Маттео, будто читая мысли Арти. – Да еще и как сильно волнует.

– Я люблю преуспевать в том, что делаю, вампир, – недовольно ответил на это Лаит. Они с Маттео окинули друг друга взглядами – два хищника в загоне с овцами, – и в комнате словно похолодало.

Арти услышала, как Джин поудобнее перехватил зонт, как участилось дыхание Флик, на что Маттео отреагировал как вампир: раздув ноздри. Арти отметила спокойствие Лаита, его внимательный взор, замечавший все, что творится вокруг. Он скрывал что-то, как и Флик, – но все секреты поддельщицы были написаны у нее на лбу.

– Верно, я вампир, однако, будь у меня возможность выбрать себе эпитет, я бы предпочел слово «великолепный» – или «манящий». – Маттео закинул одну ногу на другую. – Как бы там ни было, проникнуть в Атерей в разгар Фестиваля Ночи – неплохая идея. Во время благотворительного аукциона внутри будет битком, и на то, что у вас бьются сердца, никто не обратит внимания. Всюду будут компаньоны-доноры, и пришедшие на мероприятие вампиры быстро насытятся. Однако, если вдруг вы не в курсе, вампиры стали пропадать. За последние несколько дней сообщили об исчезновении как минимум тридцати – и некоторые из них были членами Атерея. Пока их считают похищенными, а не уничтоженными и превращенными в горстку горячего пепла, но вам об этом знать неоткуда.

Похоже, эти исчезновения волнуют его куда сильнее, чем кажется на первый взгляд, подумала Арти. Никакой связи между пропавшими установлено не было, и есть вероятность, что Маттео переживает за собственную шкуру.

– Я это к чему, – продолжил Маттео, – в Атерее сейчас все начеку, и это не очень-то сочетается с вашей затеей.

– Мне решать, когда мы пойдем на дело, – заявила Арти. Похоже, Андони так и не понял, что ей от него нужно. – И это «когда» – сейчас.

– Мы что – горим, моя дорогая? – Маттео подался вперед, и Арти проглотила чуть не соскочившую с языка колкость.

– Если мы не решим этот вопрос, то потеряем «Дрейф», – наконец признался Джин. Флик ахнула.

Арти бросила на Джина убийственный взгляд. У Лаита вид тоже был невеселый.

У Маттео взлетели брови. Озабоченность на его лице казалась почти искренней.

– И кто же угрожает «Дрейфу»?

Арти не ответила, и Маттео тяжко вздохнул.

– Судя по молчанию, это Овен. Ладно. Раз уж вы так просите, – сказал он. Забрав у Флик карандаш, он осторожно разгладил лист. Казалось, вся комната расслабилась при виде этого жеста. У стен дожидались возвращения Маттео к живописи холсты на подрамниках, томились в стаканах с водой кисти.

– Итак, проникнуть внутрь не столько невозможно, сколько чудовищно затруднительно. – Маттео поднял монетку. – Начнем с жетона Атерея. Всем известно, что без него внутрь не попасть.

Когда все склонились поближе, Маттео нажал на зазубрину на ребре, и монетка приоткрылась, как медальон.

Джин присвистнул.

– А вот это и правда соблазнительно.

– Видите цифры?– спросил Маттео. Те были оттиснуты на внутренней стороне ребра жетона.– У каждой такой монеты – свой набор цифр. Если ваш код окажется неверным, вас не просто не пустят внутрь – вы испытаете на себе очень, очень, очень неприятное последствие: ваше сердце пронзят тупым колом.– Андони поджал губы.– Для живых умирать таким образом куда больнее, но это же Атерей – общество, где всех очень заботят человеческие страдания.