Чайная буря полностью

Джин бросил на Арти многозначительный взгляд. Она понимала, что послушать ее, так попасть в Атерей – все равно что заглянуть в ближайшую закусочную. Можно подумать, они уже составили четкий план и придумали, как проникнуть внутрь.

Арти кивнула на карандаш в руке Маттео.

– А теперь расскажи нам об Атерее.

Джин смотрел, как Маттео проводит линию вдоль длинной стороны листа, развернутого Арти, и на бумаге постепенно вырисовывается фасад Атерея, выходящий на улицу Плюща. Неужели не существует иного способа спасти «Дрейф»? Джин вспомнил суровую любовь матери, доброжелательные улыбки отца и задумался, как поступили бы родители.

Атерей состоял из потомственной аристократии. Появился он в те времена, когда на улицах бесновался Волк Белого Рева – тогда правительство в надежде найти монстра одобрило создание общества, которое стало бы отчасти надзорным органом, отчасти местом для увеселительных сборищ, где члены коротали вечера, предаваясь запретным удовольствиям Атерея и обмениваясь эттенийскими сплетнями, что не утекали дальше каменных стен заведения.

Хотя найти Волка Белого Рева Атерею так и не удалось, он неплохо справлялся с поддержанием порядка среди вампиров: от арестов нарушителей межвидовых законов – например, пьющих кровь без согласия – до нарушителей законов Эттении – например, воров. Но Овен продолжал напирать со своей антивампирской политикой, и Джину казалось, что Атерей, поддерживая порядок, делал это скорее для галочки, чем всерьез. Как сказала бы Арти: «для галочки» подразумевает, что рано или поздно все закончится – но когда же закончится терпение Атерея? Сколько еще пройдет времени, прежде чем Атерей решит, что больше не обязан потакать желаниям эттенийского монарха?

– Как-то так, – сказал Маттео, махнув рукой в сторону своего чертежа. – Если не считать нарядно обставленных коридоров и укромных уголков, Атерей состоит из трех основных частей. Сквозь гостиную вы попадаете в бальный зал, где проходят праздники и мероприятия наподобие благотворительного аукциона Фестиваля Ночи. Далее у нас правое крыло с жилыми помещениями, которые также используются для всяческих непотребств. Левое крыло предназначено для решения деловых вопросов. Там кабинеты, библиотека и прочее.

Маттео заштриховал область, окружавшую кабинеты.

– Почему здесь заштриховано? – спросила Флик. – Смею заметить, вы очень хорошо рисуете.

Джин задумался, не заняться ли и ему рисованием.

Маттео рассмеялся.

– Впервые слышу подобное.

– А жаль, – сказала неизменно наблюдательная Арти. Рука Маттео упала – единственный признак, что реплика достигла цели. Похоже, слова Арти задели его, потому что он не нашелся с быстрым ответом. – Я кое-что знаю о том, каково это – когда в тебе замечают не те качества.

В случае с Арти это был цвет ее кожи – а не ее ум. В случае с Маттео – его внешность, а не талант. За стенами дома 337 на площади Даров к нему относились скорее с насмешкой и вожделением, чем с почтением.

– Здесь заштриховано, – Маттео откашлялся, – потому что это закрытая территория. Попасть туда можно двумя способами, но оба доступны только членам Атерея из особого списка. И никому из гостей. Это необходимость, потому что там находятся сейфы и кабинеты нескольких важных лиц. Если ваша книга учета где и спрятана, так это там.

– Членам из особого списка – а также любому, кого отправят туда в заточение, – сказала Арти, внимательно разглядывая чертеж. – Как это устроено?

– Заточение?– протянул Маттео.– Достаточно получить отказ на входе, и один из двух вышибал Атерея – зависит от того, кто будет на смене,– уведет вас туда. Но весь смысл этой операции в том, чтобы не попасться – разве нет?– Он показал на чертеж.– Как бы там ни было, сначала нам нужно проникнуть внутрь здания, а вход в него только один, и стережет его наша привратница – Элиза Торн.

Небрежный эскиз Маттео с портретом привлекательной Элизы сообщил Джину, как художник к ней относится.

– Из соображений скорости одновременно проверяют двух членов Атерея. Каждый опускает свой жетон в специальный паз, – Маттео нарисовал по маленькой коробочке по обе стороны от привратницы, а от коробочек провел линии, уходящие вглубь Атерея, – а затем жетоны катятся по двум металлическим желобам в комнатку, где их проверяет сестра Элизы – Элинор. Желоба вделаны в пол, но просматриваются снаружи, поскольку сверху закрыты стеклом. На случай, если где-то что-то застрянет или вроде того.

Или для демонстрации вампирского мастерства, подумал Джин. Сам бы он поступил именно так. Желоба на чертеже Маттео заканчивались в маленькой комнатке с крошечной фигуркой внутри. Кто-то явно недолюбливал Элинор.

– Она сверяет численные коды, – сказала Арти.

Маттео кивнул.

– Если код прошел сверку, жетон помечается зеленой краской и возвращается по желобу обратно. Не прошел – его пометят алым. Если вам интересно мое мнение, жетоны, судя по всему, ставят нас в затруднительное положение – поскольку у нас нет ни одного.

– Поэтому я твое мнение и не спрашивала, – пояснила Арти.