Чайная буря полностью

Арти убрала пистолет в кобуру. Она знала, что Джину не по душе, когда оружие на виду. Сам Джин всегда имел при себе как минимум десять разных видов приспособлений, обычно отмычку или нож – и обязательно, непременно зонт.

– Только не говори мне, что тебе не страшно отправляться в Атерей безоружным, – сказала Арти.

– Дорогая моя, единственный вид насилия, в котором я соглашусь принять участие, – это прочитать чей-нибудь некролог жизнерадостным тоном, – нахально заявил Маттео.

Лаит тяжко вздохнул, но Арти считала, что умение избегать жестокости – это особый навык. Маттео приходилось обеспечивать себе безопасность иными способами.

Например, создать себе репутацию знаменитого художника.

– А что насчет стены, окружающей Атерей? Сначала нам нужно преодолеть ее, а потом уже думать о том, как попасть внутрь, – заметила Флик.

Лаит пробежался взглядом по очертаниям зданий, которые Маттео набросал в нижней части листа перед Атереем, чтобы изобразить вид со стороны улицы.

– Мы перелезем через нее.

– В городе воров никто не строит стены без дополнительной защиты, – сказала Арти. – Эта стена укреплена и непреодолима. Через нее нельзя перелезть.

Лаит оказался гордецом.

– Я обучен преодолевать куда более неприступные стены и серьезные расстояния.

– Лаит прав – он и правда выглядит как участник какого-нибудь культа, – сказал Джин, откусив от яблока, которым одарил его страж.

– Это не культ. Быть хашашином – искусство. Наше учение превращает тела в клинки, однако нет на свете убийцы искуснее, чем кронпринц нашего королевства.

– Ваш кронпринц – убийца? – поразился Джин.

– Он этого хотя бы не скрывает, – заметила Флик. – Любой правитель – убийца, разве нет?

Лаит оскорбился.

– Он уже отошел от дел.

Арти связала самоуверенность Лаита с его учением. Чтобы выточить из человека клинок, нужно избавить его от страхов, опасений и тревог, и тогда на их месте буйным цветом расцветет гордыня.

Маттео кашлянул.

– Как бы там ни было, стена нам не помеха.

– Мы взорвем ее, да? – спросил Джин, склонив голову набок. – А я-то думал, такое не в твоем духе.

– Я подделывала кое-что для того, у кого есть динамит, – заявила Флик с неожиданным воодушевлением. – Уверена, мы сможем с ним как-нибудь договориться.

Маттео насупился, словно только сейчас понял, что находится в окружении тех, кто совсем на него не похож.

– Что? О боги, нет. Для мероприятия ворота откроют. Фестиваль Ночи – не только вечеринка, но и демонстрация щедрости Атерея широкой публике. Туда заявятся газетчики, возможно, даже обожатели – и у ворот, и в саду у нас будет возможность смешаться с толпой. Куда больше меня заботит охранник вот тут. – Маттео постучал пальцем по точке слева над входом, где в покатую крышу был врезан балкон. – Внутри этот балкон переходит в мезонин, поэтому охранник может наблюдать отсюда и за садом, и за вестибюлем Атерея. Он увидит, что Флик направляется в архив.

– Один-единственный охранник для наблюдения снаружи и внутри, – проговорил Лаит, разглядывая чертеж. – Я им займусь.

– Это же вампиры Атерея. Не геройствуй, – сказала Арти. – Сначала я все оценю.

– Чудесно. Напомни, кого мы там должны обокрасть? – спросил Маттео.

– Ты что, весь последний час ушами хлопал? – поинтересовался Джин.

– Нет, у кого внутри Атерея вы планируете выкрасть книгу учета?

Арти свела брови.

– Не думаю, что…

– У вампира по имени Пенн, – вмешался Лаит.

– Пенн, – медленно повторил Маттео и, прищурившись, поглядел на Арти. – То бишь у Пенна Арундела, главы Атерея?

Арти отвела глаза, придвинула к себе чертежи и провела пальцем по контурам домов, высившихся слева от Атерея. Красиво нарисовано. Работы Маттео напоминали его самого: вневременные, утонченные и в какой-то мере – Арти не смогла бы подобрать слов, чтобы точно описать это ощущение, – чувственные.

– У главы? – переспросила Флик. – Это осложняет наш план?

– Необязательно, – сказал Маттео, и Арти вспомнилась прошлая ночь. Он определенно знает больше, чем следовало бы.

– Почему это необязательно? – осведомился Джин, и Арти поняла, что он смотрит на нее, явно гадая, знала ли она об этом заранее. – Он же глава Атерея. Похоже, кто-то забыл упомянуть эту существенную деталь.

– Он глава Атерея, и это значит, что он будет занят благотворительным аукционом, – пояснил Маттео. – Он не будет отсиживаться у себя в кабинете.

Джин не сводил глаз с Арти.

– Ну и хорошо. – Флик подалась вперед. – Забавно ведь, как Атерей блестит даже в тени старой часовой башни?

– О да, это же величайшее изобретение бледнолицых – большие-пребольшие часы, – заявил Джин и наконец-то отвел взгляд.

Лаит скривился.

– Изобретение? Да они просто к минарету приделали часы. Зачем нужна башня, если она не служит усилителем голоса?

– Чтобы напоминать о прошествии времени, – ответила Арти, обводя пальцем остроконечный контур башни. – К нашему всеобщему сожалению, в этой бледнолицей стране голоса тех, кто может их подать, и так прекрасно слышны. – Арти скатала чертежи в рулон и нахлобучила кепку на голову. – Пойдемте-ка взглянем на это место.