Чайная буря полностью

Джин был не в восторге от мысли, что придется припомнить кое-кому должок, но ради «Дрейфа» пошел бы на любые ухищрения. Он постучал рукояткой зонта по входу в Атерей.

– Затем войдет Флик с твоим жетоном.

– В архивной комнате его забракуют, – подхватила Арти.

– Но я помечу его как одобренный, когда он покатится обратно по желобу, – добавил Джин.

– И тогда я окажусь внутри, – вставила Флик.

Арти свела брови, раздраженная тем, что ее прервали. Джин едва сдержал смех.

– Да, окажешься, детка. Как только ты туда попадешь, я всех отвлеку привычным способом – то бишь просто войду в комнату, – сказал он.

– А Флик тем временем проникнет в архив, – сказала Арти до того, как Флик успела раскрыть рот.

– Она впишет в журнал числовые коды, и наши поддельные жетоны станут настоящими, – заключил Джин, постучав зонтом в паркет.

Маттео поджал губы.

– Отличный план, но вы все равно не сможете воспользоваться мои жетоном. Мой жетон, как и поддельные жетоны, которые отправляют по желобу без регистрации кодов в журнале, вызовет не просто отказ. Отказы обычно приходят, когда жетон просрочен или недействителен, а не когда за его владельцем числится нарушение. Мой жетон скорее навредит, чем поможет делу. Нам по-прежнему нужен работающий жетон. Сгодится даже просроченный, если Джин сумеет подобраться к желобам.

Арти крепко задумалась, затем перевела взгляд на Маттео.

– Составь для меня список всех членов Атерея, каких сможешь вспомнить. У кого-то из них точно есть тайна, которую они предпочли бы не разглашать, и ради этого им придется на один вечер одолжить нам жетон.

Маттео взял чистый лист и принялся писать. На лице его отражался такой энтузиазм, что Джин засомневался, не попадут ли в список преимущественно те, кого художник недолюбливает.

– Столько ненависти, столько азарта. Такое мне по вкусу.

Арти не собиралась нахваливать себя до того, как завладеет журналом. Фестиваль Ночи длился неделю, и началом его служил аукцион, выручку от которого Атерей жертвовал на нужды общества, чтобы улучшить свой облик в глазах людей. Это были хорошие вампиры – благовоспитанные, притягательные, производящие впечатление.

Арти была не в восторге от отношения живых к вампирам, но еще сильнее она ненавидела презрение Атерея к вампирам низшего сорта.

– К слову о толчее, – сказал Маттео, переставляя бокалы на тележке, и посмотрел на Арти, – с оружием в Атерей тебя не пустят. Даже с таким знаменитым пистолетом.

Знаменитым и особенным – о чем Маттео не догадывался. Арти вынула пистолет, поднесла его к свету. Темные лакуны филиграни заполнились золотом. Флик разве что рот не разинула, Лаит притворился, что ему это неинтересно. Но волноваться о том, что кто-то заметит Калибур или выставит их на улицу, команде не следовало.

– С этим? – спросила Арти, наставив пистолет на Маттео. – По такому случаю он принарядится. Как и все мы.

– С такими-то волосами тебя ни с кем не спутать, знаешь ли, – сказал Маттео.

Арти пожала плечами. На это она и рассчитывала.

– Зачем ты тратишь столько усилий на перемену цвета волос? – спросила Флик.

– На что в тебе люди первым делом обращают внимание? – спросила в ответ Арти.

– На цвет кожи.

– А что во мне первым делом бросилось тебе в глаза?

– Цвет волос, – тут же ответила Флик.

– Вот именно, – подтвердила Арти. Все остальное, например ее смуглую кожу и связанные с этим отличия, замечали не сразу. – И потом, эти шепотки. Говорят, у нее кожа цвета карамели. Или цвета чая, который заваривали слишком долго, а после разбавили молоком. Так странно, что все отличающееся от общепринятой нормы сравнивают с едой, согласись? Это мелочь, но я предпочитаю давать людям иной повод для обсуждения.

– Если тебя это утешит, дорогая, я считаю, что ты выглядишь грозно даже с волосами цвета сахарной ваты, – сказал Маттео, вернувшись на свое место. – Будь добра, спрячь оружие.

Арти крутанула пистолет на указательном пальце, и у Маттео чуть глаза из орбит не вылезли. Интересно, подумала она, вспомнилась ли ему в этот момент прошлая ночь, когда Джин его подстрелил? Взгляд Арти соскользнул на обнаженную грудь Маттео. Кожа сливочного цвета – ни синяка, ни шрама. Видимо, ему пришлось выпить немало крови, чтобы так быстро исцелиться.

Маттео кашлянул, и Арти, подняв глаза, поняла, что он наблюдает за ней. Художник подмигнул.

Не вдаваясь в подробности, Арти не смогла бы объяснить команде, почему разглядывает его голую грудь. Она решила не убирать пистолет еще некоторое время.

– Никакого оружия, халас. Никто не будет рисковать ничем, кроме одежды, которая на нем, – сказал Лаит. На сей раз они с Маттео сошлись во мнении, что вампиру явно не понравилось.

– Можем и без одежды обойтись, если тебя это так заботит, – манерно протянул последний.

– Я бы предпочел обойтись без тебя, – съязвил в ответ Лаит, а затем поджал губы, недовольный тем, что поддался на провокацию.