Чайная буря полностью

Джин вдруг понял, что уже некоторое время не сводит с нее глаз. Соберись, дружище. И почему так сложно подбирать слова, хотя обычно он с легкостью выдает именно то, что хочет услышать женщина?

Флик внезапно оробела.

– Давай просто… – Она остановилась и показала на дом.

– Давай, – быстро ответил Джин и развернулся, чуть не запутавшись в собственных ногах.

Большинство окон были закрыты, шторы в них задернуты. Лишь одно окно на втором этаже оставили распахнутым. Почему не балконные двери, до которых всего пара ярдов? Джин выбросил из головы мысль о сточной трубе, поскольку стены дома, украшенные лепниной, сами по себе были вычурной лестницей.

– Подбери юбки, милая, – сказал Джин и уцепился за первый выступ.

Флик не ответила. Джин дотянулся до следующего, затем до еще одного и, наконец упершись ногами в подоконник, бросил взгляд вниз. Флик не сдвинулась с места. Она так и стояла у дома, с неуверенным видом наблюдая за его восхождением.

– Но зачем подбирать юбки, если можно просто открыть дверь? – с замешательством на лице тихо спросила Флик.

Джин заскрежетал зубами. Дверь-то он и не заметил. Потому что ты любишь все усложнять, прозвучал у него в голове голос Арти.

– Не знал, что ты умеешь вскрывать замки.

– Я и не умею, – призналась Флик. – Она и так открыта.

Джин медленно втянул воздух.

– И ты собиралась молчать, пока я не доберусь до самого верха?

Флик склонила голову набок.

– Я не знала, как тебе об этом сказать.

Джин вздохнул, спрыгнул на влажный газон и проследовал за Флик в дом. Внутри было прохладно и почти стерильно чисто, если не считать стопки кедровых брусков на кухонном столе; очаг не горел. Это помещение и кухней-то было не назвать, поскольку еды здесь не хранилось, а хрустальные бокалы на полках вряд ли предназначались для сока. Сквозь щель в шторах пробрался луч света – и упал на Флик, окрасив ее глаз в темно-медовый оттенок, напомнив Джину о залитом солнцем луге, где растут дикие огромные подсолнухи.

– Джин?

Так. Они на задании. И начало, конечно, вышло чудесненькое.

– Все, что может нам пригодиться, ждет на верхних этажах, – пробормотал Джин, на цыпочках выходя из кухни. Он преградил зонтом путь Флик. – Осторожно.

Она протиснулась мимо него.

– Маттео сказал, что дома никого не будет.

– Все равно…

Флик застыла на площадке между двумя пролетами лестницы, что вела на второй этаж. Она повернулась к Джину с широко распахнутыми глазами.

Он молниеносно перешел к действию. Перескакивая через три ступеньки зараз, он взлетел вверх и, не обращая внимания на ошарашенный возглас Флик, схватил ее и юркнул в ближайшую открытую комнату. Сестры должны были до вечера трудиться в местном банке. Джин бросил взгляд на затянутое шторами окно, в которое с улицы било солнце. Стоял полдень.

Маттео солгал.

Значит, ложью могло оказаться что угодно из того, что он рассказал им об Атерее. Джин решил заточить кол, да поострее, и закончить дело, которое начал, когда выстрелил в этого вампира. Прижав палец к губам, он вгляделся в щель дверного косяка и услышал то, что напугало Флик.

Что ж.

Из спальни в дальнем конце коридора раздавался мерный скрип. Джин ослабил хватку. Он искоса глянул на Флик и тут же пожалел об этом, потому что сквозь закрытую дверь просочился стон.

– Разве мы туда не зайдем? – спросила напуганная Флик.

– Чтобы… – Джин осекся и посмотрел на нее в упор. – Ого, Фелисити. Кто это у нас тут? Соглядатай?

– Что? Нет! – возмутилась Флик, устыдившись настолько, что даже не поправила его, когда он назвал ее полным именем. – Зачем ты так говоришь? Может быть, тот, кто там, страдает!

Ах вот оно что. Джин увидел ее в ином свете. Несмотря на общение с людьми улиц, при такой матери, как леди Линден, Флик оберегали от жизни сильнее, чем обычных девушек из высшего общества.

– Никто здесь, кроме меня, не страдает. Пойдем.

Флик, упрямица, даже не пошевелилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Они в спальне, милая. Чем, по-твоему, занимаются вампиры, чтобы скоротать день? – спросил Джин ее в лоб.

Флик замялась, и он понял, что ее осенило, по тому, как она потупилась и зарделась, словно предрассветное небо.

– Ой. Я не… Я не знала, что это так звучит, – пробормотала она себе под нос.

Джин не нашел в себе воли отстать от нее.

– Ну и?

– Я не знала, что они так проводят время! – рассердилась Флик. – Могли бы вязанием заняться!

– О, вязка у них там что надо. И на подобные задания тебе следует одеваться более подобающим образом. Тебя могли заметить. Ты яркая, как флаг.

Флик задохнулась.

– Уж лучше быть флагом, чем воплощением траура.

Джин рассмеялся. Он внимательно оглядел коридор и увидел стеклянные двери кабинета. Неважно, есть ли кто дома, – он добудет для Флик образцы. Остановившись у порога, Джин достал отмычку и пустил было ее в ход, но тут Флик толкнула его под руку, и отмычка громко звякнула.

– Я, возможно, очень притягателен, но тесноту не люблю, – прошептал он. Флик отступила на пару шагов, Джин прислушался к звуку штифтов, послушно встающих на свои места, и наконец с тихим щелчком замок поддался.