Чайная буря полностью

Человек на передвижной лестнице перебирал папки на полках, встроенных в противоположную стену. Горничная смахивала пыль с антиквариата. К стене за изогнутым столом секретаря были прикреплены всевозможные сертификаты, выданные чиновнику, – обрывки пожелтевшей бумаги, якобы подтверждавшие его гениальность. В свете, лившемся из окна, трудился клерк – при виде кавардака, который царил у него на столе, Арти уверилась, что кто-нибудь да получит одобрение не на тот проект. Она махнула клерку рукой.

– Окно на верхнем этаже открыто, – нерешительно произнес Лаит, впервые за все это время нарушив молчание. Он погладил свою кошечку, и Арти почему-то вспомнила, как его длинные пальцы касались ее ребер. – Мы могли бы обойтись без вот этого и сразу попасть внутрь.

– Единственный путь к тому окну лежит через окно заброшенного склада по соседству, – сказала Арти. – Даже тебе такая гладкая стена не по силам.

– Это комплимент? – с полуулыбкой спросил Лаит.

Арти выгнула бровь.

– Не играй с огнем. К тому же мы сюда не воровать пришли.

Вид сбоку, сказал бы Джин.

Сквозь щель между входными дверьми в помещение втекал холод, потому что у чиновника не хватало денег на починку. А могло бы и хватить – если бы те не утекали в личную казну. Когда последний из тех, кому было назначено, вышел из его кабинета, Арти поднялась с места, и Лаит сделал то же.

– Куда-то собрался? – спросила она.

Страж посмотрел на нее сверху вниз.

– Я пойду с тобой.

– Нет, не пойдешь.

Он открыл было рот, но Арти с ним спорить не собиралась. Она бросила многозначительный взгляд на герб, прикрепленный к лацкану Лаита.

– Ты подождешь меня здесь, иначе я устрою тут представление, достойное настоящей преступницы (коей и являюсь), и только представь, что подумают в министерстве, когда ты откажешься меня арестовать.

– Никто не узнает, что произойдет после того, как я надену на тебя наручники, – сказал Лаит, понизив голос.

Жидкое пламя пробежало по венам, обожгло кожу и заставило Арти процедить сквозь зубы:

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе это сделать. Сядь.

Лаит сел, но в глазах его горел тот же убийственный огонь, что и у нее.

При виде Арти женщина-секретарь в бледно-желтом платье втянула голову в плечи, будто черепаха.

– Приносим глубочайшие извинения, мисс, но господин Ламбард сегодня не принимает.

Арти махнула в сторону выхода.

– Значит, та сердитая женщина, которая только что вышла из его кабинета, просто посидела там в одиночестве?

Секретарь замялась, тщетно пытаясь найтись с ответом.

– Он не желает вас видеть, – в конце концов признала она.

– О, если он желает остаться при глазах, чтобы видеть вообще хоть что-то, он меня примет.

Люди вокруг завертели головами, поползли шепотки. Секретарь не сдвинулась с места. Но напряженно сглотнула – дернулась даже орхидея, которой была украшена ее прическа. Арти спиной почувствовала неодобрение, исходившее и от Лаита.

Арти посмотрела на секретаря исподлобья.

– Вперед.

Секретарь вскочила и заспешила к лестнице, затем исчезла за дубовой дверью на третьем этаже. Примчалась обратно она почти сразу же, едва не уронив со стола стопку писем.

– Господин Ламбард ожидает вас, – выдохнула она. Лицо у нее раскраснелось, и ей это не шло.

– Премного благодарна, – сказала Арти и напоследок бросила на Лаита свирепый взгляд.

Господин Ламбард оказался маленьким человечком за большим пустым столом. Арти мысленно подивилась, почему не разглядела признаки, когда была здесь в прошлый раз. Ламбард был бледен, глаза немного отливали алым, и от него исходил слабый запах крови – запах, который она привыкла чувствовать в «Дрейфе».

Фляжка рядом с ним намекала, что ему не терпится сделать долгий перерыв – один из сотен перерывов, которые он делал каждый день, пока Арти не нарушила его планы.

В дверях стоял охранник, крепкий и суровый. Судя по его габаритам и неформальной одежде, он наемник, а не член Рогатой Стражи, подумала Арти. Интересно.

Всей своей тушей он двинулся на Арти.

– О, спасибо, я буду черный чай. Без молока и сахара, – сказала ему Арти. – Зубы берегу.

Охранник покраснел и уже готов был занести кулак, но тут Арти сменила тон и, выудив двумя пальцами из кармана блестящий дувин, сказала: «Я недолго». Охранник взял монету и вышел, закрыв за собой дверь.

Клейтон Ламбард пыхтел от раздражения, но понимал: в стране, которая превыше всего ставит денежную выгоду, верность перекупается в два счета.

– Ламбард. – Арти склонила голову набок. Обои тошнотворно-желтого цвета придавали его тошнотворно-бледной коже еще более… тошнотворный оттенок. – Выглядишь как живой.

Джин посмеялся бы над этим выпадом.

– Казимир, – недовольно бросил в ответ Ламбарт. – Чего тебе здесь надо?

Арти удобно устроилась в кресле у его стола, закинула ногу на ногу, наблюдая за тем, как Ламбарда корежит от этого зрелища.

Она и не ждала, что он послушается по первому же щелчку ее пальцев. Первое правило успешной аферы: поставь себя вровень с другим. Арти взяла со стола маленький латунный колокольчик и позвонила в него.

Ламбард заметно напрягся.