Чайная буря полностью

Флик помотала головой.

– Казимир? – робко подал голос Рейз – голос, исполненный уважения, вдруг осознала Флик. – Но это… это же не леди.

Рейз поднял руку и пошевелил пальцами – четырьмя, потому что мизинца недоставало. Флик ахнула. Джин озадаченно посмотрел на него.

– Вот что она натворила после того, как воспользовалась моей добротой, – продолжал Рейз. – Я разрешил ей поработать у себя в цеху, и вот как мне за это отплатили.

Флик опустила руки.

– Это неправда! Вы ошибаетесь. – Слова лились из нее потоком. – Вы же помогли мне изготовить тот перстень. Зачем мне вредить вам в ответ?

О том, что Флик бывала здесь, знала только ее мать. Флик вела себя бдительно и не оставила следов, в чем и заверила мать.

– Да ты и мухи не обидишь, девчонка. Те ублюдки в плащах проделали за тебя всю грязную работу. Если бы не мои люди, я потерял бы не только палец, – едко процедил Рейз, а Долговязый вновь занес кочергу для удара. Флик открыла рот, чтобы закричать, но тут Джин опять взмахнул зонтом. До сего момента она считала, что его зонт – это всего лишь аксессуар, часть костюма и щегольского образа в целом.

Какая наивность.

Джин ударил зонтом по костяшкам Долговязого, отчего тот выронил кочергу, затем Казимир нанес ему еще два удара – да так быстро, что Флик не успевала отслеживать его движения.

Долговязый завопил и рухнул на колени. Как подкошенный. Флик ахнула, Рейз застыл на месте. Кочерга Долговязого покатилась по каменному полу, и тени от медных балок под потолком легли ему на лицо в форме буквы Х.

Джин молчал, пока Долговязый не унялся.

– А теперь, раз уж мы нашли общий язык, слушайте внимательно, – начал Джин. – Она, – он указал зонтом на Флик, – под моей защитой. – Он обвел взглядом собравшихся вокруг людей. Шум и шорохи литейной мастерской звучали зловеще, когда не смешивались с человеческим гвалтом. – Дотронетесь до нее – вам не жить. Я понятно выразился?

В ответ не раздалось ни вздоха.

– Я понятно выразился? – повторил Джин – на сей раз громче. Флик вздрогнула от того, какая ледяная угроза звучала в его голосе. Он внезапно постучал зонтом по бочке, и люди тут же согласно забормотали.

Флик обратила внимание, как теперь смотрели на нее литейщики, как изменились их взгляды, как под навязанным уважением поблескивала злость. Флик не хотелось, чтобы к ней относились со страхом. Это были честные работящие люди. Если, скопировав безделушку вроде перстня с печатью, она привела к их порогу опасность, ей следовало попросить у них прощения.

Да уж, конечно, твои извинения помогут им крепче спать по ночам.

Услышав у себя в голове новый голос, Флик застыла. Этот голос, язвительный и знающий, принадлежал Арти – и говорил правду. Флик прикусила язык.

Рейз стащил с головы кепку.

– Хорошо, Казимир. – Он щелкнул пальцами мальчишке со сползшими с плеч подтяжками, который пытался оттащить с дороги кузнечные щипцы. – Тодди, дай ей то, что она хочет.

Джин повел рукой в сторону рыжеватой тьмы, в которую убежал мальчишка.

– Сначала леди.

На дрожащих ногах, с облепленной волосами шеей, Флик последовала за Тодди.

– Как ты меня нашел?

– В «Дрейфе» тебя не было, жетоны тоже еще не готовы. Понять было несложно. А если речь о том, как я догадался, в каком именно цеху тебя искать, то все вокруг знают, в какой мастерской изготовили тот печально известный перстень, – объяснил Джин, и от его слов у Флик подвело живот – она задумалась о матери.

Тодди вручил ей щипцы и помог собрать все необходимое, чтобы устроить миниатюрный литейный цех в кабинете у Рейза этажом выше, куда доходили и жар печей, и грохот механизмов, и людской гомон. Тодди зажег пару фонарей, а потом, отойдя на пару шагов, поправил подтяжки и сложил маленькие ручки перед собой.

– Спасибо, – сказала Флик. Она знала, что следует поблагодарить и Джина. За то, что он ее спас. За то, что позволил ей уйти живой. Мальчишка ответил на ее «спасибо» совсем не так, как она ожидала. Он боязливо кивнул, не глядя ей в глаза, и умчался прочь.

Джин мрачно усмехнулся.

– Вот так и понимаешь, что стала одной из нас.

Флик промокнула лоб носовым платком. Если такова была цена уважения среди обитателей дна общества, ей не слишком это нравилось. Она сунула руку в карман, провела пальцами по контуру зажигалки. Сказать, что ей такое не нравится, она тоже не могла. Флик все гладила ребра зажигалки, исполняясь умиротворением. Подняв глаза, она обнаружила, что Джин внимательно наблюдает за ее жестами.

Она вынула зажигалку и принялась играть ею. Есть огонь – нет огня, есть огонь – нет огня. Вновь и вновь, пока огонь не заполонил весь ее разум. Она всю жизнь считала, что в том, как пламя возникает из ниоткуда и превращается в зверя, есть некая красота. Пламя сообщало ей, что возможно все. Что неважно, накрыт ли мир тьмой, – достаточно одной лишь искры.

Флик решила, что начнет со слов благодарности и таким образом вернет себе ощущение человечности. Она подняла взгляд на Джина в тот миг, когда захлопнула зажигалку.

Он вздрогнул.