А теперь прониклась уверенностью, что именно так ей и следует поступить.
Вернувшись в «Дрейф», Арти обнаружила у себя на лацкане крошечный желтый цветок – ароматный и одинокий. Маргаритка – в знак сердца, постигшего утрату. Она придала Арти отваги, чтобы чуть позже постучаться к Джину. К тому моменту, когда она услышала из-за двери тихие смешки, было слишком поздно. Она уже успела постучаться. Во всем был виноват Лаит – это он позволил ей выпустить призраков на волю.
Дверь распахнулась, кованые железные детали блеснули на свету. Джин уперся рукой в дверной косяк и посмотрел на Арти с ленивой улыбкой. Рубашка на нем была почти полностью расстегнута, волосы торчали во все стороны.
– Чем ты занят? – нахмурившись, спросила она.
Джин вскинул брови.
– Ну, я работаю в местечке под названием «Дрейф», и мой босс – девчонка-тиран, которая отводит мне на отдых едва ли час в день.
Арти косо посмотрела на него.
– «Отдых» в каком смысле? Кто у тебя там на сей раз?
– Арти! – воскликнул Джин. – Это же Флик! Ты же знаешь, что с ней все иначе. Ну почему ты не осталась десятилеткой?
Арти передернуло. Она пришла сюда поговорить именно о том, что случилось десять лет назад. О прошлом, о котором она ему не рассказывала. О семье, которую могла бы обрести, не испугайся она тогда и не сбеги. Но Джин оказался занят – и был не один. Это был не тот Джин, и момент тоже выдался неподходящий.
Он вздохнул.
– Что случилось? – спросил Джин, потому что она молчала, и наклонился ближе. – Что ты такое хотела обсудить, что не может подождать до рассвета?
Арти решила, что он эту новость легко не воспримет.
– Иди, воспользуйся своим часиком на отдых, – наконец сказала она. Ее и до прихода сюда терзали сомнения, стоит ли вообще его в это посвящать. Джин лишь помог ей определиться.
Арти зашагала прочь по балкону, ведя правой рукой по ограде, откуда она обычно наблюдала за суетой в «Дрейфе», будь он чайной или домом крови. Тишина нервировала. Лаит закутал ее в свою грусть, как в пальто.
– Арти, – нерешительно произнес Джин.
– Утром увидимся.
И все же она немного разочаровалась, когда Джин закрыл дверь. Арти вернулась в кабинет. Села за стол. Там лежали планы, пометки и пергамент с чертежами Маттео. Она уже наизусть выучила внутреннюю планировку Атерея.
В стеклянные двери кабинета просунулась белобрысая голова.
– Честер, – окликнула его Арти.
Он распахнул одну из дверей резче, чем следовало, и заскочил в кабинет, сонно потирая глаза. Подтяжки сползли ему на плечи.
– Что, босс?
– С лампами накаливания все в порядке? – спросила она. Честер кивнул. – Молодец. Подойди-ка. У меня для тебя особое задание.
Он взбодрился и раздулся от гордости, по привычке оглядевшись по сторонам.
– Но рассказывать о нем никому нельзя, – предупредила Арти, поскольку знала, что – или, скорее, кого он высматривает. – Ни Рени, ни уж тем более Феликсу. Понял?
Честер задумался.
– Ты по-прежнему опережаешь Феликса на одно задание, а Рени – на два.
Мальчишка кивнул.
– Джину рассказывать тоже нельзя.
Карие глаза Честера расширились. Отлично. Арти требовалось, чтобы он воспринял это задание всерьез.
– Так и хорошо тогда, что Джин занят, – заметил Честер.
Арти решила, что не будет обсуждать с девятилеткой, чем именно занят Джин. Она протянула ему клочок бумаги с адресом.
– Отправляйся сюда на рассвете и жди. Присматривай и за особняком через дорогу. В шесть часов экономка уйдет на рынок и возьмет с собой мальчишку. У них на форме будет герб дома Арунделов. Это буква А, а по бокам от нее – два стоящих орла. Проследи за ними. И смотри, чтобы тебя не засекли, понял? Разговорись с мальчишкой, будь достаточно дружелюбен и выведай у него то, что я хочу знать.
– Что вы хотите знать? – спросил внимательно прослушавший инструкции Честер.
– Ничего особенного. Просто выясни, как поживает хозяин дома. Подозреваю, что он давно там не показывался, но хочу знать это наверняка.
Честер нахмурился.
– И все? Но зачем? Вы с ним знакомы?
– К сожалению, да.
– Понял, босс.
Прижав бумажку с адресом к груди, мальчишка вышел из кабинета.
Арти со вздохом откинулась на спинку кресла, покручивая ту желтую маргаритку. Комната вертелась перед глазами, очертания стола расплывались.
Какие еще препятствия ждут ее впереди?