Джин сел прямо и провел большим пальцем по щеке Флик, стирая одинокую слезу, останавливая ее бег. Он вспомнил их прошлую совместную поездку в карете – как Флик завалилась ему на колени. Казалось, это было вечность назад.
Она, видимо, думала о том же, потому что склонила голову к нему.
– И афера эта тоже увенчалась успехом – мы добыли книгу учета. Услышали правду. Ты что-то узнал о родителях.
Джин мог бы столько всего им рассказать… и эта мысль помогла ему осознать еще кое-что. Он провел столько лет, не давая прошлому стать прошлым, тревожась и опасаясь, как бы с ним не приключилось еще какого-нибудь бедствия, что жизнь взяла и случилась без его участия.
Арти пошевелилась, но не очнулась. Все было именно так, как она и говорила ему – не раз и не два. Джин так не любил рисковать и боялся лишиться «Дрейфа», что редко находил время по-настоящему порадоваться и ощутить благодарность за его существование.
– Не накручивай себя, – прошептала Флик.
Джин стиснул зубы. Флик подалась к нему и стряхнула пепел с его волос. У Джина перехватило дыхание. Она тоже застыла, осознав, как сократилось расстояние между ними.
Типичная Флик.
Поверни он сейчас лицо в ее сторону хоть на чуточку, они столкнутся носами. Наклони он голову вправо или влево, сможет поцеловать в мягкую гладкую щеку. Придвинься он к ней чуть ближе, сможет поцеловать в губы.
– Джин, я… – Она замерла, ее взгляд соскользнул на его рот. Каких-то несколько секунд назад Флик держала его в объятиях – забавно, что от этого ее взгляда его вдруг пробрала дрожь.
Джин подался к ней, облизнул губы, радуясь, что не ощутил вкуса сажи. Флик стиснула платье на бедрах, словно приготовилась к чему-то. Если бы только она знала, какой эффект на него оказал этот жест. Проклятье, да еще какой эффект. Ни он, ни она не замечали, что карета давно остановилась, пока кто-то не распахнул дверь.
Флик пискнула. Джин отпрянул и постарался незаметно одернуть брюки.
На них с подозрением уставилось лицо возницы, позади него виднелся Атерей.
– Эт самое, приехали.
Открыв глаза, Арти не смогла вспомнить, когда в последний раз их закрыла. Она села, и на нее нахлынули воспоминания. «Дрейф». Ее дом, ее радость, ее жизнь – его больше не было.
Рядом с кроватью стояло кресло, за ним – неразожженный очаг. Она уже здесь бывала. Арти узнала расписной потолок и узорчатые стены – Атерей.
Она откинулась обратно на подушки и ощупала ребра, проверяя, все ли целы. Когда в «Дрейфе» все трещало и ломалось, Арти казалось, что все это происходит и с ее телом. Что их с «Дрейфом» связывает ниточка, но Овен пришел и отрезал ее, выхолостив Арти изнутри.
Эта пустота была столь же навязчивой, как терзавший ее голод. Арти едва не расхохоталась. Она ведь почти поддалась бушевавшей внутри жажде уничтожения. Она устала превозмогать. Устала предугадывать неурядицы, что поджидали впереди.
Пистолет лежал на тумбочке у кровати. Арти убрала его в кобуру – вернула частичку себя на место – и усилием воли вылезла из постели. Нужно было проведать Джина и ребят. Однако чувствовала она себя зверем, который мечется в клетке. Что-то пробивало себе путь наружу, молило об освобождении.
Из этой схватки с Овном она вышла проигравшей.
Она потеряла свой дом, свою жизнь и, что было хуже всего, все самообладание, которое так тщательно в себе взращивала.
Едва различимый шорох выдернул ее из мыслей. Внимание Арти привлекло какое-то белое пятно – белая орхидея в знак тоски по кому-то. Еще недавно ее здесь не было. К ней приближалась какая-то фигура – силуэт на фоне штор. Арти узнала его черты, знакомый запах обострил ее чувства.
– Лаит.
Это не могло быть правдой – он не мог остаться в живых. Да еще и разгуливать не где-то, а по Атерею.
– Арти.
Он произнес ее имя с печальным вздохом и ступил в круг света, что отбрасывала лампа. Арти поежилась от нетерпения и тут же стиснула зубы.
Это и правда был он.
– Ты… ты жив.
Ей следовало бы попросить у него прощения, но слова не шли. Арти едва хватало сил складно мыслить.
Вместо слов у нее вырвался нервный смешок.
– Ты пришел сюда, чтобы убить меня, да? За то, как я с тобой поступила.
Лаит обвел взглядом ее тело и шагнул вперед.
– Да если бы. Я презирал тебя, Арти. Ненавидел за то, что ты разбила мне сердце, – пока не понял, как сильно тебя жажду. И я знаю, что ты жаждешь меня не меньше.
Так и есть, вдруг поняла Арти. Она думала о нем постоянно – и когда узнала правду о книге учета Овна, и когда пламя уничтожало «Дрейф».
– И я понимаю, почему ты так поступила, – сказал Лаит. – Я был недостаточно откровенен. И приношу за это извинения.
Слишком быстро выплеснулись из него эти слова. Слишком быстро он ее
– Я слышал про «Дрейф».
