– Я вам не говорила. Мне восемнадцать.
– Вы до этого работали в магазине?
– В общем… если честно… нет, сэр. Не работала.
– Мисс Финнеган, я ценю ваше стремление помочь своему дяде, но боюсь, что вы еще слишком молоды и неопытны для столь ответственных занятий. Уверен, вы поймете меня правильно. Я руководствуюсь интересами банка и по-прежнему считаю, что в свете сложившейся ситуации наиболее надежным решением будет выставление магазина и всего здания на аукцион.
– Прошу прощения, сэр, но это бессмыслица, – возразила Фиона. – Аукцион обернется для вас потерей денег. А я предлагаю вам выплатить задолженность и дальше выполнять условия займа. Шесть процентов прибыли. По-моему, банкирам больше нравится получать деньги, чем терять…
– Наша встреча закончена, мисс Финнеган. Прощайте, – ледяным тоном произнес Эллис, недовольный тем, что какая-то восемнадцатилетняя девчонка дерзнула учить его банковскому делу.
– Но мистер Эллис…
– Прощайте, мисс Финнеган.
Фиона неторопливо сложила бумаги в портфель. С достоинством королевы, а не с жалким видом побитой самонадеянной девчонки она встала, вновь протянула Эллису руку и дождалась, когда тот ответит на рукопожатие. Затем она гордо покинула кабинет, надеясь, что сумеет удержать слезы до выхода из приемной.
Этот разговор разбил ее в пух и прах. Вся работа минувшей недели пошла насмарку. Хуже того, она впустую потратила деньги! С таким же успехом она могла бы швырнуть их в Гудзон. Как же, будет президент банка слушать ее доводы! Неужели она выросла такой наивной дурой? Фиона боялась идти домой. Мэри ждет не дождется ее возвращения, уверенная в благополучном решении. И что она теперь скажет этой доброй, отзывчивой женщине? Мэри рассчитывала на ее успех, да и остальные тоже. Она вернется с понурой головой, сообщит печальную новость, и потом… Потом начнется то же, что и в Лондоне: поиск жилья, поиск работы. У здания появится новый владелец, который вытряхнет их всех на улицу. Дядю это подкосит окончательно, и он превратится в бездомного пьянчугу, потерявшего человеческий облик.
Фиона щелкнула замком портфеля. Она шла опустив голову и не заметила элегантно одетого мужчину, который сидел в кожаном кресле у самой двери кабинета Эллиса, положив ногу на ногу. На вид ему можно было дать сорок с небольшим. Высокий, очень обаятельный, он одобрительно и с неподдельным интересом смотрел на Фиону. Затем, раздавив в пепельнице окурок сигары, встал и подошел к ней.
– Эллис вас выпроводил? – (Фиона кивнула, боясь разреветься.) – В нем есть что-то от старухи. Присядьте-ка.
– Что вы сказали?
– Садитесь в кресло. Я невольно слышал ваш разговор. У вас замечательные идеи. Вы самостоятельно додумались до дифференциации.
– До чего?
– До дифференциации, – улыбнулся мужчина. – Нравится слово? Я его сам придумал. Оно означает выход из конкуренции, предлагая то, чего не могут предложить другие. Сейчас попробую вмешаться.
Мужчина скрылся в кабинете Эллиса, шумно захлопнув дверь. Ошеломленная Фиона приросла к полу и стояла так, пока мисс Майлз не усадила ее в кресло.
– Кто это? – шепотом спросила она секретаршу.
– Уильям Макклейн, – с почтением ответила та.
– Кто-кто?
– Вы про Макклейна? Владелец горнодобывающей компании, лесозаготовительной компании и совсем новой компании по строительству подземной железной дороги. Один из богатейших людей Нью-Йорка, – произнесла секретарша таким тоном, что Фиона почувствовала себя дремучей деревенщиной, не знавшей столь очевидных вещей. – Первичное состояние он сделал на серебре, – восторженным шепотом продолжила секретарша. – Потом заинтересовался лесозаготовками. Сейчас намерен построить первую в Нью-Йорке подземную железную дорогу. Ходят слухи, что он вложил капитал в электричество и телефонную связь.
Фиона очень смутно представляла себе устройство, называемое телефоном, и совсем ничего не знала об электричестве, но понимающе кивнула секретарше.
– Первый коммерческий банк тоже ему принадлежит. А еще, – секретарша наклонилась к самому уху Фионы, – он вдовец. Его жена умерла два года назад. За ним охотятся все женщины из высшего общества.
Дверь кабинета снова открылась.
– Магазин остается за вами, – кратко сообщил Фионе вышедший мистер Макклейн. – Зайдите к Эллису и обговорите с ним детали. И советую не жаться на рекламу. Если можете, купите целую полосу и размещайте свои рекламы в субботних выпусках. Пусть они и дороже. Но в тех местах, где вы живете, большинство людей получают жалованье по субботам. Важно, чтобы ваше имя было у людей на слуху, пока они при деньгах, а не потом, когда успели потратиться.
Прежде чем Фиона успела его поблагодарить, мистер Макклейн приподнял шляпу, простившись с ней и мисс Майлз, и ушел.
– Спасибо, – растерянно прошептала Фиона, глядя ему вслед.
