Подойдя к Уиллу, Фиона еще раз поцеловала его. Сладостно. Глубоко. Потом расстегнула и сбросила блузку, вылезла из юбки, разулась и оказалась перед ним в белом нижнем белье. Промокшая от пота камисоль прилипла к ее телу. Уиллу были видны очертания ее грудей и темные кружки сосков. Ему захотелось отнести Фиону на кровать и войти в нее. Сейчас. В эту самую секунду, даже не снимая халата. Но он этого не сделал. Он не позволит себе торопливости. Ему хватит выдержки не овладеть ею там, где она стоит.
– Уилл, я неслась сюда квартал за кварталом. От меня разит по́том, как от землекопа. Согласись, что мне просто необходима ванна. Кстати, в твоем дворце есть ванные комнаты? Или мне придется брать обычный таз и греть воду?
– Ни в коем случае не придется, – засмеялся он. – Идем в ванную.
Он провел Фиону через свою спальню – мужское обиталище – в примыкающую ванную комнату.
Внушительное помещение было целиком отделано белым каррарским мрамором. На полу лежал восточный ковер. Две раковины, на стене зеркала в массивных рамах, а в центре – громадная мраморная ванна.
Уилл открыл краны и принялся рыться в шкафчиках в поисках чего-нибудь душистого. Кроме лайма и лавровишневой воды, у него имелось лишь сандаловое масло. Ничего с цветочным ароматом. Посчитав сандаловое масло самым подходящим, Уилл плеснул из бутылки в воду. Вода сразу запенилась. Вытащив несколько полотенец, Уилл пожелал ей приятного мытья и вышел. Но через несколько минут, боясь, не забыл ли чего, он постучал в дверь и спросил:
– Как ты там? Тебе больше ничего не нужно?
– Ванна замечательная. Только немного одиноко.
– Составить тебе компанию? Я не буду смотреть.
– Сквозь такую пену все равно ничего не увидишь, – засмеялась Фиона. – Столько пузырьков. Кажется, что я сижу в меренге. Сколько ж масла ты плюхнул?
– Наверное, больше, чем следует, – признался Уилл, осторожно входя в ванную. – Прошу прощения. Этим обычно занимается слуга. Хочешь глотнуть вина, пока моешься?
Уилл пододвинул к ванне стул, сел и протянул Фионе свой бокал. Она сделала глоток, закрыла глаза и вздохнула от удовольствия. Разыскав мочалку, Уилл стал тереть ей шею и плечи.
– Так приятно, – призналась она.
Уилл потер ей и щеки, в шутку сказав, что мытье завершено.
Фиона сделала еще глоток.
– Уилл, я ощущаю себя принцессой в замке. Защищенной от внешнего мира и всех, кто в нем.
– Со мной, Фиона, ты всегда будешь защищена. Никто и никогда не причинит тебе вреда. Никогда. Клянусь! – Он наклонился и поцеловал ее в губы, и Фиона вздрогнула; вода начинала остывать. – Ты замерзла. Сейчас принесу полотенце.
Уилл прошел в дальний конец ванной, где всю стену занимал массивный ореховый шкаф. Открывая и закрывая дверцы, он недоумевал, где у него хранятся банные полотенца.
– Нашел. Вот они.
Фиона встала спиной к нему. Изящная линия спины переходила в узкую талию и круглые ягодицы, порозовевшие от пребывания в ванне.
– Самообладание, Уилл, – шепнул он себе. – Самообладание.
Обойдя ванну, он подал Фионе полотенце. Она стояла, скрестив руки на груди. Мокрые пряди прилипли к коже. Вода стекала по ее гладкому животу, бедрам и ляжкам, капала с черного треугольника волос между ног. Уилл пытался не смотреть, но не мог удержаться.
– Ты только посмотри на себя. Ты такая красивая, Фиона. Такая красивая.
– Правда? – спросила она.
Голосок у нее был совсем тихий и робкий. Сердце Уилла зашлось. Он заглянул в ее глаза: огромные, подвижные и очень неуверенные.
– Сущая правда. Если не вылезешь, я займусь с тобой любовью прямо в ванне.
Фиона со смехом вылезла. Уилл завернул ее в большое махровое полотенце и усадил на стул. Вторым полотенцем он стал вытирать ей волосы. Немного обсохнув, Фиона встала, и Уилл подал ей халат.
– Не надо, – решительно сказала она, сбрасывая с себя полотенца.
Из ее взгляда исчезла прежняя нерешительность. Фиона потянула за кушак на халате Уилла, развязала его и стащила с Уилла халат, надетый на голое тело. Фиона прижалась к нему. Это прикосновение почти мгновенно вызвало у него эрекцию. Фиона водила пальцами по завиткам волос на его груди. Целовала их.
– Уилл, я хочу тебя, – прошептала она. – Займись со мной любовью.
Он подвел ее к своей просторной кровати под балдахином. Покрывало и занавески балдахина были из плотного темно-синего шелка. На их фоне Фиона выглядела Венерой, вырезанной из мрамора.
Поначалу ее руки были застенчивы и осторожны. Она водила пальцами по груди Уилла, по спине, опустившись до ягодиц. Это оказалось больше, чем он был способен выдержать. Уилл отвел ее руки, сел, открыл дверцу ночного столика и чем-то зашуршал, потом снова лег и обнял ее. Он гладил и целовал Фиону, пока хватало самообладания. Ее недавние слова, ее запах и вкус свели его с ума. Он больше не мог сдерживаться. Он еще пытался, стараясь быть нежным и деликатным, но… он находился в ней. Это ощущение поглотило его, и все произошло слишком быстро.
– Уилл… ты уже вытащил?
– Что – вытащил?
– Тебе подсказать?
В ее голосе он почувствовал тревогу.
– Фиона, не волнуйся, – как можно мягче произнес Уилл. – Я позаботился.
