Представься возможность, Котелок без раздумий убил бы Мэлоуна, однако парня хорошо охраняли. Чтобы пробиться к нему, сначала пришлось бы уложить с полдюжины других парней – плечистых и крепких, как кирпичный сортир. Котелок избрал другой путь: прежде всего он навестит Денни Куинна. Это будет предостерегающим посланием для Мэлоуна. Котелку не особо хотелось поднимать волну. Он симпатизировал Денни. Но если смирится с наглым поведением конкурента, кто он после этого? Кусок дерьма или труп, плавающий в Темзе задницей кверху. В Темзе Мэлоуна.
От паров керосина Котелок закашлялся.
– Эй, молодцы! Закончили?
– Так точно, хозяин, – ответил Стэн.
– Как наш дружок-бродяжка?
– Озяб малость. Но мы его скоро согреем.
Глаза Котелка привыкли к темноте, и он без труда увидел неподвижное тело, распростертое на полу, и жестянку с табаком, торчащую из кармана лежащего. Бродягу они нашли спящим в переулке. Тот оказался не из пугливых – даже в драку вступил, однако сил у старикашки не хватило. Его оглушили. Поступок явно не из благородных, но что поделаешь? Бродяга вряд ли добровольно согласился бы сгореть заживо. Когда вокруг заполыхает, все будет выглядеть так, словно этот старый пень решил закурить и случайно устроил пожар.
– Бутылка где? – спросил Котелок.
– Вот она, – ответил Рег, поднимая пустую бутылку из-под джина.
– Спички?
– На месте.
Здание они покинули тем же путем, что и вошли: через боковую дверь, которую заперли ключом, полученным от Бертона. Никто не докопается, что они здесь были. Уже на улице Рег налил керосина в бутылку, затем побрызгал на фитиль, скрученный из мешковины, и запихнул в горлышко, оставив несколько дюймов для запала. Чиркнув спичкой, он поднес огонь к запалу. Мешковина вспыхнула и затрещала.
– Кидай быстрее! – прошипел Котелок.
Рег швырнул бутылку в пустое окно. Уже на бегу Котелок обернулся – посмотреть, где парни. Стэн бежал следом, а Рег задержался, желая удостовериться, что пламя внутри занялось. Котелок услышал характерный свист, и буквально сразу раздались оглушительные взрывы. «Газ не отключили!» – успел подумать он, прежде чем взрывная волна сбила его с ног. В соседних фабриках и домах зазвенели стекла. Сверху на Котелка посыпался дождь осколков. Поднимаясь на ноги, он почувствовал сопящего рядом Стэна.
– Валим отсюда! – крикнул Котелок.
– А как же Регги?
– Забудь о нем! Сам виноват!
За считаные секунды пламя охватило все здание. Улицу заволокло дымом. В этот момент из серых клубов, шатаясь, выбрался Рег. Его лицо было черным от копоти, на щеках кровоточили порезы.
– Не лучший способ заработать на жизнь, – устало произнес он. – Больше на такое не подписываюсь, хозяин. Уж лучше денежки вытрясать.
– Лиззи, брось бутылку! – загремел Родди О’Мира. – Сейчас же! Одна царапина на ее щеке – и три месяца в каталажке тебе обеспечены. Послушай меня, красавица… Я сказал, брось бутылку!
– Эта вонючая сука хотела украсть моего клиента! – крикнула в ответ женщина. – Я ей всю морду раскровавлю! Она у меня отвыкнет чужих клиентов умыкать!
Происшествие, заставившее Родди вмешаться, разворачивалось перед пабом «Колокола». Проститутка Лиззи Лайдон опрокинула на землю Мэгги Реггс, занимавшуюся тем же ремеслом, и теперь сидела на ней верхом, пытаясь разбитой бутылкой оцарапать лицо соперницы. Мэгги обеими руками держала запястье Лиззи, стремясь удержать от расправы. Родди находился в пяти ярдах. Ему ничего не стоило оттащить Лиззи, если успеет. Если нет, зазубренный осколок пройдется по лицу Мэгги.
– Не упрямься, Лиззи. Брось бутылку. Тебе нужны неприятности? А ты их огребешь по полной, если поранишь Мэгги.
Лиззи посмотрела на него. Ее лицо было перекошено гневом, но в глазах блестели слезы.
– Начальник, я его первым увидела, – сказала она. – Мой это был клиент. Меня по малой нужде приперло. Пока бегала – она его уже к себе ведет.
– Дорогуша, отдай мне бутылку, – попросил Родди, подойдя к ней.
– Я уже целую неделю сплю на улице! – всхлипнула Лиззи. – Я всего-то хотела переночевать на койке. – Ее взгляд снова упал на Мэгги. – И у меня сегодня была бы крыша над головой, если бы она не украла моего клиента!
– Отпусти Мэгги. Лучше спать на улице, чем в тюрьме.
– А вот здесь ты ошибаешься, начальник, – невесело рассмеялась Лиззи. – В тюрьме баланду дают. И там тепло.
Родди присел на корточки перед Лиззи и потянулся к разбитой бутылке.
– Отдай, не упрямься, – уговаривал он. – Всем нам бывает тяжело.
Лиззи протянула ему орудие мести. Родди помог ей встать, затем подал руку Мэгги. У обеих были рваные платья и грязные руки. По щеке Лиззи тянулся шрам, оставшийся после какой-то давней драки. Запястья Мэгги, торчащие из манжет поношенной лиловой кофты, были и впрямь кожа да кости.
