По закону Родди был обязан арестовать обеих за пьянство и непотребное поведение, но не стал. Эти женщины не были преступницами. Просто голодные, изможденные, отчаявшиеся. Он назвал адрес миссии, где им дадут миску супа и не станут изводить проповедями о нравственности. Затем предупредил: в следующий раз они не смогут рассчитывать на его снисходительность. Нескольким успевшим собраться зевакам Родди посоветовал не задерживаться, а сам двинулся в восточном направлении, держа путь к церкви Христа.
В обязанности сержанта О’Миры не входило патрулирование улиц, но по старой привычке он каждый вечер, по пути к семье и двухэтажному дому в безопасном, респектабельном Боу, тратил около часа на обход. Это помогало ему поддерживать контакты с людьми, которых он охранял, получая государственное жалованье. А разным темным и сомнительным личностям это лишний раз напоминало: сержант О’Мира не зарылся в бумагах и продолжает следить за их делишками.
– Добрый вечер, сэр, – послышалось из темноты.
Родди прищурился и сквозь туман увидел коренастую грузную фигуру в шлеме и темно-синем мундире со сверкающими медными пуговицами. Он улыбнулся. Это был Макферсон, который вот уже двадцать пять лет служил в полиции, но продолжал нести службу на улицах. И не потому, что на большее не годился. Макферсон был одним из самых смелых и опытных полицейских, с какими доводилось служить Родди. Ему много раз предлагали повышение по службе, но он неизменно отказывался. Говорил, что не хочет головной боли и прочих неприятностей, являющихся оборотной стороной повышения.
– Вечер спокойный, констебль? – спросил Родди.
– По большей части – да. А у вас?
– Только что помешал одной красотке расцарапать личико другой, – невозмутимым тоном ответил Родди.
– И все?
– Да.
– Чудной вы, сержант! – засмеялся Макферсон. – Большинство рядовых полицейских ждут не дождутся, когда получат повышение и забудут про уличные обходы. А вас так и тянет на улицу. Домой возвращаетесь?
– Да. Решил немного прогуляться. Взглянуть, нет ли чего приметного.
– А я кое-что интересное уже видел.
– И что же?
– Сида Мэлоуна и Денни Куинна. Выходили из «Таджа».
– Мэлоуна? – нахмурился Родди. – Этого молодца из Ламбета?
– Его самого.
– Далеко же его занесло. Уайтчепел не его места. Знать бы, что́ он замышляет.
– Явно что-то недоброе, – сказал Макферсон.
– А как он выглядит?
– Как любой лондонский преступник, – пожал плечами Макферсон. – Высокий. Широкоплечий. Сильный. Такой убьет не задумываясь. А вы что, никогда его не видели?
– Если и видел, то лет десять назад, а может, и больше.
Родди вспомнил, что Чарли работал в пивоварне с парнем по имени Сид Мэлоун и этот парень однажды попытался грубо обойтись с Фионой. Родди тогда побеседовал с ним, настоятельно посоветовав больше никогда не приближаться к Фионе. Тот Сид Мэлоун был типичным задирой, а задиры всегда предпочитают связываться с теми, кто слабее их. Нынешний Сид Мэлоун, посетивший «Тадж», нарывался на столкновение с тем, кто сильнее. И значительно сильнее.
– Я слышал, у него дел по горло на южном берегу, – сказал Макферсон. – Может, подумывает протянуть руки и в наши края?
– Вполне допускаю. Следите за обстановкой вокруг «Таджа».
– Непременно. Сержант, вам ведь на север идти? Сделайте небольшой крюк, полюбуйтесь на чайную фабрику. Пожар уничтожил почти всю улицу. Сорок с лишним семей остались без крова. По официальной версии, какой-то бродяга решил там переночевать. Перед сном закурил и не заметил, как уснул. А от окурка пожар начался.
Родди вдруг почувствовал горечь во рту и сплюнул на землю:
– Неофициальная версия говорит другое. Это дело рук Шихана Котелка. Уверен, нам его будет не прищучить. Как всегда: «Ничего не вижу, ничего не слышу».
– Шихан в поджигатели подался?
– Он в подручных у владельца фабрики, а ею владеет Уильям Бертон. Я тут как-то говорил с торговцем недвижимостью. У Бертона это здание который год выставлено на продажу. Покупателей не находится. Сдается мне, что Бертон нанял Шихана, чтобы с его помощью получить кругленькую сумму по страховке.
– Что ж, удачную ночь он выбрал для поджога. Тихую, сухую. Не то что сегодня. А нынче – прямо погода для Потрошителя, – сказал Макферсон, потирая озябшие руки.
– Так оно и есть. Мы стараемся о нем не говорить. В моем доме это запретная тема.
– В моем тоже.
Эта тема была запретной в домах всех полицейских, которым довелось в свое время видеть жертв Джека. Их жены были по горло сыты рассказами мужей о нем и не понимали, почему те никак не могут забыть этого безумца.
– Родди, все кончилось! Хватит!
Он помнил, как сердилась Грейс вскоре после их женитьбы, когда он вскакивал после очередного кошмарного сна.
– Тело нашли в Темзе. Все газеты писали, что это Потрошитель. Власти подтвердили. Ты хоть разорвись, а тех женщин уже не вернешь. И Кейт Финнеган тоже. Ну почему ты не можешь о нем забыть?
