Джо кивнул. Камень был тем же, но претерпел значительные изменения. Джо отправлял его в Париж, где камень отшлифовали и вставили в кольцо. Этим занимался известный французский ювелир Рене Лалик, который создал особое обрамление в виде переплетающегося камыша и речных лилий.
– Как ты сумел его найти? – спросила взволнованная Фиона.
Джо рассказал про лавку ростовщика неподалеку от прежней квартиры Родди. Там частный детектив, нанятый им для поисков, и нашел синий камень.
– Красота какая! – восхищалась Фиона, любуясь игрой света на камне. – И блестит. Даже не верится, что это кусочек стекла из реки.
– Нет, Фи. Это не стекло. Это скарабей, вырезанный из сапфира.
– Шутишь! – прошептала она.
– Ничуть. – Джо взял у нее кольцо. – Как только у меня появились деньги, я решил вставить камень в кольцо. Надеялся, что мне представится случай вручить его тебе. А через неделю парижский ювелир позвонил мне и сказал, что это не стекло, а сапфир. Древний и очень ценный. Ты его продала совсем по дешевке. – Он покачал головой, вспомнив все годы без нее, и ему вдруг снова стало грустно. – Странно. Ты так легко рассталась с этим камнем и даже не подозревала, какую ценную вещь отдала ростовщику.
Фиона обвила его лицо и поцеловала:
– Хватит печальных воспоминаний. Теперь у нас будут свои. Общие.
Джо надел ей кольцо:
– Ну вот и первое. Старый камень, но с него начинаются новые воспоминания.
Он снова встал, чтобы наполнить бокалы.
– Джо… – лукаво произнесла Фиона, восхищенно разглядывая кольцо.
– Чего?
– У нас с тобой… помолвка?
– В зависимости от того, способна ли ты быть хорошей женой. Ты умеешь готовить?
– Нет.
– Убирать?
– Нет.
– Может, ты хотя бы умеешь гладить белье?
– Нет.
– Тогда что ты умеешь делать?
– А ты подвинься ближе, и я тебе покажу.
– Снова? Ну ты и ненасытная! Прыткая, как коза. Я часто слышал, что у женщин постарше появляется сильная тяга к таким занятиям.
– У женщин постарше? Наглец малолетний! Я тебе сейчас покажу, где здесь старше…
Фиона опрокинула Джо на постель, и то, что произошло потом, напоминало лесной пожар. Когда огонь поутих, она быстро уснула в объятиях Джо. Он тоже погружался в сон и с улыбкой думал, что она права. Отныне – никаких тягостных воспоминаний. Только новые, общие. Отныне – никаких ссор с расставанием. Мрачное прошлое больше не властно над ними. Только будущее, которое они построят вместе. Наконец-то вместе.
– Бобби Девлин! – воскликнул Родди, поднимая голову от бумаг и глядя на посетителя. – Всегда рад вас видеть у себя.
– Избавьте меня от мишуры ваших комплиментов, О’Мира, – сказал Девлин, бросая на стол экземпляр «Клариона». – Завтрашний выпуск.
Родди потянулся и взглянул на часы. Они показывали три часа дня.
– Уже три? Ну и заработался я.
Субботним утром Родди пришел на службу ровно в девять, чтобы разобраться с кучей отложенных дел. Несколько недель подряд он думал только о том, где может скрываться Уильям Бертон, забывая о своих прямых обязанностях. Жестом он пригласил Девлина сесть.
– Вы никак сегодня решили юность вспомнить? Поиграть в мальчишку-разносчика?
– Да вот, подумал, что вам может быть интересно. Материал касается вашего Бертона. Думаю, теперь вы его не скоро увидите.
На первой полосе в глаза бросался крупный заголовок: «Обманщик и самозванец Уильям Бертон покидает страну», а чуть ниже – «Родственница заступается за него». Статья была написана Девлином. Родди быстро ее прочитал. Девлин разузнал о существовании Сары Бёртт, родной тетки Уильяма Бертона. Мисс Бёртт, которой перевалило за восемьдесят, жила в комфортабельной квартире в Кенсингтоне. Как явствовало из статьи, она согласилась дать интервью «Клариону», поскольку настойчиво стремится вернуть своему племяннику честное имя.
Историю восхождения Уильяма Бертона знали все. Ее считали классическим примером того, как упорство и труд приводят человека к вершинам успеха. Рано осиротевший мальчик, которого воспитывала добрая тетка, не имевшая своей семьи. Такое же раннее начало трудовой деятельности и постепенное превращение незаметного служащего в богатейшего чайного магната.
Рассказ мисс Бёртт полностью противоречил этой версии. Она действительно взяла к себе Уильяма, но не по причине смерти сестры, а потому, что та бросила пятилетнего Уильяма и его трехлетнего брата Фредерика. Мать оставила их в грязной комнате трущобного дома, без еды и денег, приказав сидеть тихо, иначе по возвращении она изобьет их до полусмерти. Уильям и Фредерик послушно дожидались ее возвращения. Через несколько дней жильцы почуяли зловоние и забили тревогу. Дверь взломали, но малыш Фредерик уже умер. Уильяма нашли рядом с разлагающимся телом брата. Больной, изголодавшийся, он бредил, постоянно твердя про крыс. Только тогда жильцы заметили, что у мертвого Фредерика недостает правой ступни. Ее отгрызли крысы.
