Пока плыли, Чарли рассказал ей, что внимательно читал все газетные статьи, где рассказывалось о ее победе над Бертоном. Он радовался успехам сестры, о судьбе которой до этого ничего не знал. Юридические тонкости его не интересовали. Но когда он узнал, что Бертон повинен в гибели их отца, Чарли охватил гнев. Он пережил то же, что пережила Фиона, подслушав разговор Бертона и Шихана. Как и Родди, Чарли не верил в бегство Бертона. Он велел своим людям приглядывать за Фионой и разыскать бывшего чайного магната. Увы, поиски не давали результатов. Бертон прятался очень умело. Все изменилось, когда Том и Дик схватили О’Нила, проследив за его поездкой к дому Фионы, а затем в Ковент-Гарден. Так они узнали, что Бертон живет в потайной комнате на верхнем этаже склада Оливера. Но к этому моменту у них почти не оставалось времени. Им хватило предусмотрительности позвонить Чарли. Он и несколько его людей погрузились в лодку и поплыли на другой берег. Зная об уловке Бертона, Том и Дик поспешили к складу Оливера, но опоздали. Склад уже вовсю полыхал. Тогда они спустились по Новой лестнице на берег и двинулись по илистой грязи в сторону Старой лестницы. Как оказалось, очень вовремя. Если бы не шесть пуль Тома, Бертон убил бы Фиону.
Чарли говорил, а его люди неустанно гребли. Лодка причалила к складу Коула. Туда они вошли через незаметную боковую дверь. Фиона немало удивилась, оказавшись в уютной, ярко освещенной комнате со столами и стульями. На столах были еда и вино. Джо осторожно уложили на диван и дали выпить настойку опия, чтобы унять боль. Послали за врачом, который не замедлил явиться. Поврежденную ногу выпрямили и наложили шину. Пожалуй, даже личный врач королевы не справился бы со своей задачей лучше, чем доктор Уоллес. Он осмотрел и Фиону, продезинфицировал ее рану и наложил швы. Эта рана оказалась не столь глубокой, как первая, нанесенная Бертоном в зале. И крови Фиона потеряла значительно меньше.
Джо уснул. Том Смит и другие принялись за еду. Чарли повел Фиону в соседнюю комнату, поменьше. Там стояли большой письменный стол, несколько мягких кресел и пара диванов. Брат и сестра снова обнялись. У Фионы опять хлынули слезы. Чарли гладил ее по волосам, пытаясь успокоить. Потом усадил на диван и налил портвейна.
– Фиона, да хватит реветь! Сколько можно? У тебя глаза уже распухли. Как видишь, я жив и здоров.
Она кивала, но не могла унять слез. Лавина вопросов, обрушенных на брата, сопровождалась ее громкими всхлипываниями.
– Чарли, где же ты тогда был? Мы поверили, что ты утонул. Полицейские выловили тело. Тебя опознали по отцовским часам. Где ты скрывался все это время? Почему не попытался нас найти?
Чарли залпом выпил портвейн, затем стал рассказывать, как прожил эти годы, начиная с ночи, когда Джек совершил последнее убийство. Рассказ давался ему тяжело.
В тот вечер он дрался в «Тадже», победил соперника и, довольный, возвращался домой. Час был поздний, и он немало удивился толпе, собравшейся в Адамс-Корте. Он протолкнулся сквозь зевак и увидел безжизненное тело матери. Кровь из ее раны продолжала вытекать, уходя в щели между булыжниками. Он слышал крики Фионы и отчаянный плач малышки Айлин. Чарли помнил, что взял тело матери на руки и мешал полицейским увезти ее. А потом он бросился бежать. Прочь от жуткой сцены. Прочь от себя. Он бежал, пока у него не заломило в ногах и легкие не наполнились огнем. Его сердце угрожало разорваться от напряжения. Чарли очутился в самом центре Восточного Лондона – на Собачьем острове, прозванном черным сердцем Ист-Энда. Он прополз под ограду судоверфи и забрался внутрь ржавого остова старого траулера. Сколько времени он там провел, Чарли не знал. Может, несколько часов. Или дней. Потом, голодный и озябший, выбрался наружу, совершенно забыв, кто он и где находится. Он лишь помнил, что в какой-то день с ним что-то произошло. И всё. Впоследствии Денни Куинн объяснил ему: это состояние называется амнезией, то бишь потерей памяти.
Он слонялся по окрестным причалам. Спал где придется, ел то, что находил на помойках. Потом снова двинулся с востока на запад. Постепенно к нему начала возвращаться память. В мозгу всплывали картины улицы, на которой он когда-то жил, лица родных и друзей. Потом все исчезало, и он опять ничего не помнил. Затем память вернулась окончательно. Чарли вспомнил, что у него были брат и две сестры и что его мать зверски убили. Он еле справился с захлестнувшим его горем.
Он рассказал Фионе, как однажды пошел в Адамс-Корт, думая, что они по-прежнему там. Но в комнате жила другая семья. Чарли остался без родных. Идти ему было некуда, и он вернулся на улицы.
– Но почему ты не обратился к Родди? – спросила Фиона. – Он бы тебе помог, рассказал, где мы с Шейми.
– Пробовал я, – уклончиво ответил он. – Заходил на его старую квартиру. Оказалось, он съехал.
