– Ладно. Да, я выступаю в кулачных боях. Только ма не говори. В следующую субботу у меня поединок. Если выиграю, ты поедешь в Ковент-Гарден.
– Чарли… в самом деле?
– Я же сказал.
Фиона крепко обняла его:
– Спасибо… Ой, как здорово!
– Будет тебе, Фи, – проворчал Чарли, выворачиваясь из ее объятий.
Она высморкалась и вернула платок Чарли.
– Ты это… оставь себе. Пригодится, – сказал он.
– А где Шейми? – спросила Фиона, вспомнив о младшем братишке.
Чарли кивнул в сторону берега:
– К Лаймхаусу усвистал, маленький поганец. Идем его ловить. А потом заглянем в «Черный пес», выпьем по пинте.
– На какие шиши?
Чарли самодовольно улыбнулся:
– Не в пример тебе, Фиона, такой обаятельный парень, как я, не нуждается в деньгах. Тамошней барменше я нравлюсь. Она нальет мне пару кружек задаром.
– Не она ли оставила метки на твоей шее? Может, она вампирша?
– Это не она. Другая подружка.
– Следил бы ты за собой, Чарли.
Он выпучил глаза. Не хватало ему только воскресной проповеди от сестры!
– Чарли, это не шутки. А то явится какая-нибудь красотка с жутким рыжеволосым младенцем на руках.
– Такого не случится, – покачал головой Чарли.
– Потому что ты… – Фиона слегка покраснела. – Ты осторожен в таких делах?
– Потому что у меня хватает мозгов не говорить ей, где я живу! – усмехнулся Чарли.
– Повернитесь! – скомандовала Милли ее портниха Ада Паркер, ухитряясь говорить с набитым булавками ртом.
Милли повернулась. Ада ловко скрепила булавками последние несколько дюймов розовато-лилового атласа на подоле нового платья своей заказчицы. Закончив, портниха присела на корточки, чтобы оценить наметку.
– Что-то не клеится? – спросила Милли, увидев нахмуренное лицо Ады.
– Сама не знаю. Платье висит у вас на талии. Никак в толк не возьму. На прошлой примерке оно сидело просто идеально. В кройке я никак не могла ошибиться. Уж ваши-то мерки я знаю наизусть.
Ада вынула булавки. Милли выбралась из платья. Портниха потянулась за мерной лентой и измерила ей окружность талии.
– Вот и ответ, – сказала Ада, легонько хлопнув Милли по заду. – Вы похудели! Что случилось? Почему перестали есть?
– Не волнуйтесь, Ада, ничего у меня не случилось. Просто… просто у меня почти пропал аппетит. Только и всего.
– Вам стоит показаться врачу. Чрезмерная худоба испортит вашу прекрасную фигуру. И как тогда вы будете искать себе мужа?
– А я уже нашла, – улыбнулась Милли. – Со дня на день ожидаю предложения.
– Как замечательно! Дорогая, примите мои поздравления, – сказала Ада, обняв Милли, потом шутливо погрозила ей пальцем. – Но если вы еще похудеете, вам будет его не удержать.
– Думаю, что удержу, – ответила Милли, поглаживая живот. – Кстати, Ада, перед уходом хочу взглянуть на образчики вашей тафты. Желательно цвета слоновой кости. Возможно, кремовый. Белый мне совсем не идет.
Коркой хлеба Фиона подобрала с тарелки остатки подливы, запив последний кусок некрепким пивом.
– Ну что, понравилось? – спросил Ральф Джексон.
– Пальчики оближешь. Миссис Джексон делает потрясающий мясной пирог.
– А то я не знаю! – воскликнул хозяин паба, похлопывая себя по внушительному животу. – Рад, девочка, что тебе понравилось. Тебе бы не мешало немного поправиться.
Фиона улыбнулась. В глазах мистера Джексона любая женщина, весившая меньше двухсот фунтов, выглядела недокормленной худышкой. Вымыв за собой посуду, Фиона схватила шаль, простилась с хозяином и вышла из паба. На улице было холодно, но сытный ужин придал ей сил. После горячей пищи по всему телу разливалось приятное тепло. Был седьмой час субботнего вечера. Фиона быстро зашагала домой. Ее настроение улучшилось, отчаяние сменилось надеждой. Если Чарли сегодня победит, а она истово молилась, чтобы брату повезло, завтра она поедет в Ковент-Гарден. Уберет в пабе – и сразу на омнибус, к Джо. Противно, конечно, что ее поездка будет оплачена синяками и ссадинами Чарли, но Фионе во что бы то ни стало требовалось повидаться с Джо. А брату она потом непременно все возместит. Как только у них с Джо появится магазин и они немного встанут на ноги, она начнет откладывать для Чарли деньги на билет до Нью-Йорка.
Фиона едва успела пройти несколько ярдов по тротуару, как ее окликнули. Она обернулась. Джо! Их разделяло каких-то десять ярдов. Взглянув на нее, Джо отвел глаза. Фиона позвала его, чувствуя, как сердце наполняется любовью и счастьем. Джо, ее Джо! Он здесь. Слава богу, он приехал! Он не рассердился на нее, не охладел к ней. Он приехал ее повидать. Он по-прежнему ее любит. Да, любит! Сияя от радости, Фиона бросилась к нему, однако вскоре ее шаги замедлились. Улыбка померкла. У Джо что-то стряслось. Он похудел и осунулся. Даже побриться забыл.
– Джо! – Он поднял голову, и, встретившись с ним глазами, Фиона испугалась. – Что с тобой? Что случилось?
– Пойдем на реку, Фи, – произнес он.
В его голосе было столько безнадеги и мертвечины, что Фиона поежилась. Не дожидаясь ее ответа, он повернулся и зашагал в сторону Темзы.
Фиона догнала его, схватила за руку:
– Что у тебя? Почему ты здесь, а не на работе?
Джо даже не взглянул на нее и ничего не ответил.
