– Чего тебя понесло шляться в темноте? – крикнул он, быстро сбегая вниз. – Я тебя с семи часов разыскиваю, а сейчас уже за девять перевалило. Ты что, совсем спятила? Ма места себе не находит. Мы уж думали, тебя убили. Думали, Джек вспорол тебе брюхо. Я из-за тебя поединок в «Тадже» пропустил. Куинн меня прибьет… – Только сейчас Чарли заметил, что глаза сестры распухли от слез, а волосы торчат во все стороны. – Да что с тобой приключилось? – Гнев Чарли мгновенно сменился неподдельной тревогой. – Фи, никак тебя кто из парней обидел? – Он обнял сестру за плечи. – К тебе никто не приставал? Может, Сид Мэлоун… – (Фиона покачала головой.) – Тогда что произошло?
– Ох, Чарли! – воскликнула Фиона, повисая на руках брата. – Я потеряла моего Джо!
Джо стоял возле алтаря, элегантный, в темно-сером костюме. Он смотрел на дверь церкви, ожидая появления невесты. Рядом стоял Гарри Итон.
– Все в порядке, старина? – шепотом спросил Гарри, с беспокойством глядя на зеленоватый оттенок его лица.
Джо кивнул, хотя ни о каком порядке не могло быть и речи. Он испытывал оцепенение, словно находился в кошмарном сне, когда не можешь ни закричать, ни тем более убежать. Он попал в ловушку, окончательно и бесповоротно. Отцовское воспитание приучило его не уклоняться от ответственности. Он взрослый мужчина и обязан честно смотреть жизни в лицо. Всего одна глупая и непоправимая ошибка, за которую ему придется расплачиваться остаток жизни. Подумать только: один раз уступить необузданной похоти и потом всю жизнь мучиться. Такова была до неприличия высокая цена. И Гарри еще считает своих шлюх дорогим удовольствием! Джо почувствовал, как его начинает разбирать истерический смех, и закусил щеку изнутри.
– Никак не очухаешься? – задал новый вопрос Гарри, явно тревожась за состояние жениха. – (Джо покачал головой.) – Не волнуйся. Женитьба – не смертный приговор. Всегда можно найти себе отдушину.
Джо невесело улыбнулся. Гарри думает, что у него такой же страх перед супружеской верностью. «Эх, Гарри, если бы все было так просто!» – подумал Джо. При его новой должности в компании Петерсона и деньгах, которые отвалил им Томми, можно завести себе целый гарем. Но такие женщины были ему не нужны. А единственная женщина, которую он жаждал, теперь недосягаема.
Джо оглядел лица собравшихся. Слева, в первом ряду, сидели его родители, младший брат Джимми и сестры Эллен и Кэти. Все – в новой одежде, которую он им купил. Отец ни разу не улыбнулся, мать несколько раз успела всплакнуть. Ее глаза постоянно были на мокром месте с того самого дня, когда Джо объявил о женитьбе. Среди приглашенных находились сослуживцы Джо, важные клиенты Томми, родственники и друзья Милли. По меркам Петерсона церемония была скромная – всего около ста человек. Но к свадьбе готовились впопыхах, и времени устроить нечто более внушительное попросту не было.
Узнав о случившемся, Томми поначалу разгневался, однако быстро успокоился, узнав, что Джо намерен жениться на его дочери. Милли потом называла отцовский гнев показным. На самом деле он был счастлив заиметь такого зятя, как Джо, но для приличия решил поиграть в рассерженного отца.
Беременность Милли была секретом Полишинеля. Мужчины подталкивали друг друга локтями и шутили, что этому чертяке Бристоу приспичило так, что подождать не мог. Женщины посмеивались в своем кругу и шептали: «Из молодых да ранний». Никто и не думал возмущаться. Наоборот, всем нравилась эта элегантная пара. Как хорошо, что дочка Томми выходит замуж за его протеже. Вскоре появится третье поколение – желательно, чтобы первенец оказался сыном, – с наследственной склонностью к торговле. Их брак называли блестящей партией.
Звуки органа вернули Джо к действительности. Гости встали и повернулись к входу. Туда же повернулся и Джо. Первой шла девочка, разбрасывающая цветы. За ней – подружка невесты и наконец сама Милли, сопровождаемая отцом. Глаза Джо не зажглись радостью; в них был только плохо скрываемый ужас. Наверное, он так же смотрел бы на приближающегося палача. Подвенечное платье Милли было из тафты цвета слоновой кости, с пышными рукавами, сужающимися книзу, и длинным шлейфом. Ее лицо целиком скрывала вуаль. В руках Милли держала громадный букет белых лилий. В белом с головы до пят, она была похожа на призрак. Джо вспомнилась «Рождественская песнь» Чарльза Диккенса и Призрак будущего Рождества. Только в его случае это был призрак всех грядущих дней.
Венчание прошло для Джо как во сне. Он повторил слова брачной клятвы, обменялся кольцами, поцеловал свою жену в щеку и повел ее по проходу, принимая поздравления гостей, адресованные мистеру и миссис Джозеф Бристоу. Он натянуто улыбался направо и налево. Все было нереальным; ему по-прежнему снился кошмарный сон. Вот-вот этот кошмар закончится, он проснется весь в поту, среди измятых простыней, и облегченно переведет дух.
