Мы подошли к набережной, бегущая мимо река похожа на бурлящую, кирпичного цвета массу. А здесь очень мило, настоящий кусочек рая! Зелень обступает нас со всех сторон, чтобы, если что, защитить листвой от ветра и весеннего дождика.
– Где мы?
Мы идем по узкой тропинке и останавливаемся у раскидистой ольхи. Под ней Ария расстилает плед и забирает у меня из рук контейнеры с едой.
– Магический лес. Прекрасное название, да?
– Он правда так называется?
Место действительно волшебное, фантастическое, словно с картинки. Оно пестрит всеми оттенками насыщенного зеленого, а журчание воды прекрасно аккомпанирует атмосфере магического леса.
– Правда, – Ария смеется, должно быть увидев неподдельное восхищение на моем лице. Она любит находить такие потаенные местечки. – А вот и магическое дерево.
Она бежит к нему, по пути скидывая обувь. Ее босые ноги утопают в мягкой траве. Ария от души обнимает величественное дерево.
– Ну, иди сюда! Обнимись с ним, почувствуй его магию!
– По-моему, это уже перебор, – отвечаю я. – Дерево красивое, не спорю, но вряд ли волшебное.
Вместо ответа Ария только крепче обнимает дерево и целует его в неровную кору.
– Ошибаешься, – говорит она. – Прямо сейчас этот замечательный лес лечит мои раны. Это называется дендротерапией.
Серьезно?
– Допустим…
У Арии есть свои закидоны, но я начинаю к ним привыкать. Она – приближенный к природе и всему эфемерному книголюб, и ее странности сбивают с толку даже таких непоколебимых личностей, как я. Но я притворяюсь, что буду игнорировать ее слова.
– Рози, – подруга переходит на угрожающий тон. – Иди сюда и обними дерево, или я отлуплю тебя своим зонтиком.
– У тебя нет зонтика.
Ария наклоняет голову.
– Ладно-ладно, иду! – смеюсь я.
Вопреки всем своим убеждениям приходится снять ботинки и встать на хлюпающую, мягкую почву. Душ в Поппи и так не класса люкс, а теперь еще и наклоняться, чтобы грязь со ступней смывать… Это просто кошмар!
Я без особого энтузиазма прижимаюсь к дереву, думая о своем бутерброде, хлеб в котором уже становится влажным от соуса. Долго мне тут дурочкой стоять?
– Ну? Попробуй хоть! – жалостливо просит она.
Смеясь, я качаю головой и обнимаю ствол. Что я делаю со своей жизнью? Ладно, хоть в лесу никого нет.
– А теперь душевнее! Представь, что это Макс, – хихикает она.
– Ну да, оно таких же размеров, – хмыкаю я.
А ведь Макс, этот мускулистый человек-скала, помог мне забраться на настоящую вершину, поддержал меня, и с ним я чувствовала себя в безопасности. Я отгоняю мысли о нем. Не стоит о нем думать – он даже не удосужился попрощаться. Я крепче обнимаю дерево: чем быстрее я выполню все капризы Арии, тем быстрее это закончится. Прислоняюсь лбом к коре, которая оказалась куда мягче, чем я думала. Вскоре на душе становится спокойно, да так, что мой мозг превращается в желе.
– Чувствуешь? Работает! – торжествующе объявляет Ария, исследуя меня взглядом.
Ни за что в этом не признаюсь.
– Ничего не работает.
– Врешь!
– А ты деревья обнимаешь!
– А ты… Землянка!
– Чего?
Я отпускаю дерево и начинаю хохотать. Я рада, что нашла такую странную подругу, это помогает выбраться из зоны комфорта.
– Подпитались магией дерева, теперь давай подпитаемся твоими вкуснющими бутербродами.
Мы болтаем и едим под раскинувшейся кроной дерева у самой реки. Я удивляюсь, когда на телефон вдруг приходит сообщение. Пользоваться сотовым в самом сердце природы – чистой воды кощунство, но проверить нужно. Вдруг мне пишут по поводу доставки моих продуктов в наш следующий пункт назначения? Я выуживаю телефон из глубокого кармана, открываю сообщение и сразу же об этом жалею.
Бутерброд выпадает из моей руки и ломается от столкновения с землей. Я убираю телефон и поспешно запихиваю остатки сэндвича в контейнер. Потом выброшу. Аппетит в любом случае пропал.
– Что такое? – спрашивает Ария. – Ты побледнела.
Я сглатываю слезы, пытаясь не разрыдаться прямо перед Арией. Мне нельзя! Я не плачу на людях, не показываю, когда мне плохо. Но чувства накапливаются и грозят вырваться одной громадной лавиной. Это когда-нибудь закончится? Словно адская петля, затянувшаяся на моей шее.
– Да так… Новости из Лондона. По поводу работы.
Подруга гладит меня по спине, в глазах блестит печаль.
– Что-то не похоже, что это с работы, – мягко говорит она. В ее голосе столько тепла и заботы, что мои слезы рвутся наружу еще сильнее. – Почему ты не хочешь поделиться? Я же никому не расскажу.
Когда я была в старших классах, одна девчонка сказала мне те же самые слова. А потом мой отец стал посмешищем, и о том, чего я стыдилась, узнали все. Но это другое: нам всем разбивали сердце. Ничего особенного.
– Каллум объявил в «Лондонском вестнике», что Клоя беременна, – я прижимаю колени к груди. Так и хочется сжаться в комочек и исчезнуть. – Мы еще даже не развелись, а у него будет ребенок!
– Рози! Мне очень жаль!
– Только мне кажется, что у меня все нормально, как что-то всплывает и напоминает мне о том, что я потеряла.
– Давно вы разошлись?
Горло жжет от сдерживаемых слез.
– Он бросил меня второго февраля, на мой день рождения.
