Свежий воздух – словно бальзам на рану. Поэтому люди становятся адреналиновыми наркоманами, так рвутся к высотам и забытым всеми местам? Потому что здесь красиво и опасно?
– Ву-ху-у-у-у!
Макс поворачивается ко мне с усмешкой на губах.
– Знал, что тебе понравится.
Да у меня дух захватывает! Неужели я отказывала себе во всех удовольствиях жизни, потому что позволяла страху принимать каждое решение за меня?
Мы поднимаемся, и от утреннего тумана влага оседает на моей коже. Слава богу за перчатки, а то у нас бы и руки скользили.
Макс забирается первым и помогает мне, отчего мои губы растягиваются в широкой улыбке. С вершины мы любуемся долинами, что раскинулись перед нами как картинка из книжки. Под туманно-дымчатыми облаками они, зеленые и сочные, простираются дальше, чем взгляд может охватить. Макс показывает мне шесть главных пиков Брекон-Биконс, а я наконец понимаю, почему людям так нравится этот спорт. Это все из-за пейзажей.
Эмоции ураганом бушуют во мне: я попробовала что-то новое, да не одна, а с Максом. Я с наслаждением вдыхаю чистый, разреженный горный воздух.
– Ого.
Слов не хватает, и я даже не пытаюсь подобрать подходящие. Только через пять минут у меня получается оторвать взгляд.
– Миледи, – протягивает мужчина в старомодной манере и кладет голову на мое плечо. – Могу ли я угостить вас завтраком?
Долгое мгновение я не отвечаю, наслаждаясь его близостью. Когда наконец поворачиваюсь, то вижу, что он устроил пикник с клетчатым пледом и небольшими контейнерами с едой.
– Как же я могу вам отказать? С превеликим удовольствием! – в той же манере отвечаю я и берусь за его протянутую руку.
Я даже не против, если придется есть сыр из кешью или еще какой-нибудь веганский заменитель. Раз уж он открыл мне глаза на скалолазание, то и это можно попробовать.
Макс вновь одаряет меня своей притягательной улыбкой.
– Я решил собственноручно устроить нам небольшой фуршет, – он понижает голос, будто собираясь рассказывать секрет. – Тут кое-какие плотоядные хищницы очень привередливы в еде…
Он поднимает брови и смотрит на меня с притворно оскорбленным выражением лица, на что я смеюсь. Я? Плотоядная хищница? Интересное сравнение.
– Кое-какая плотоядная хищница очень польщена. Что у нас тут?
– Вот это, – Макс указывает на какие-то ореховые батончики мюсли, – батончики из киноа и какао. В них – правильные жиры и белок, чтобы надолго насытиться.
– Вот, – я поднимаю палец. – Это разница между нами. Зачем мне «надолго насыщаться»? Я люблю есть и не хочу часами ждать следующего приема пищи.
– Я тоже люблю есть. Так что понимаю, о чем ты.
– А это? Панкейки без яиц и молока?
Как же он их тогда приготовил? Они выглядят подозрительно похожими на настоящие.
– Подожди корчить лицо, – Макс мотает своей шевелюрой. – Они из соевого молока и орехового масла. Сейчас я их сервирую, и вот тогда будь готова удивляться.
Он открывает контейнер с сочной красной клубникой, кладет ее сверху и щедро поливает кленовым сиропом.
– Вот это другое дело!
– И если это тебе не понравится, у меня есть нутовые лепешки с сыром из кешью, шпинатом и гуакамоле. Чтобы ты знала, одно из самых популярных блюд в «С пользой и вкусом».
Я хмурюсь, но нанизываю кусочек панкейка на вилку и пробую. Они на удивление воздушные! А я ведь тот еще сноб в еде и к таким нововведениям отношусь очень строго.
– Ого.
– Часто от тебя это слышу.
Я улыбаюсь, признавая его правоту.
– Ничего такие, – говорю я. – Особенно учитывая, что они из заменителей.
Макс меряет меня недовольным взглядом.
– Теперь батончики.
– Ладно.
Вкусы взрываются у меня во рту: орехи добавляют текстуры, а какао дает богатую шоколадную насыщенность. Мне хочется еще и еще. Я берусь за лепешку – нужно попробовать сыр из кешью, или он от меня никогда не отстанет.
Я откусываю здоровенный кусок, чтобы Макс знал, что мои намерения серьезны. Жду, что меня сразу затошнит, потому что я пробую тот самый ненастоящий сыр, который идет против всех моих принципов.
Да блин.
– Ну?
Я медленно жую, не отвечая.
Макс тыкает меня пальцем под ребра, и я смеюсь, не в силах удержаться: уж очень я восприимчива к щекотке. Когда я немного успокаиваюсь, Макс придвигается ближе и шепчет:
– Ну, говори.
Я сжимаю зубы, но слова все равно рвутся из меня:
– Вау. Доволен? ВАУ, очень вкусно.
Он откидывается на плед и торжествующе воздевает руки к небу.
– Моя работа здесь окончена.
Я поражена тем, что он сумел приготовить такие вкусные блюда из заменителей. Я-то была уверена, что этого можно достичь только маслом, молоком, сахаром и мукой.
Я тоже падаю назад, на пледик. Мы смотрим друг на друга. Давно не чувствовала себя такой свободной и счастливой. Макс придвигается ближе, и мы лежим так целую вечность. Между нами бегают искры, но я не решаюсь заговорить, чтобы не разрушить волнующий момент.
Обычно я бы вскочила и убежала куда-нибудь подальше, чтобы не возникло неловкости, но бежать некуда – только спускаться вниз. Поэтому я дальше смотрю в его опаловые глаза, а мое сердце трепетно бьется быстрее обычного.
