Я быстро поднялась к себе в номер, кинула покупки на кровать и, взяв небольшое полотенце, снова вышла на улицу. По освещенной фонарями дорожке я прошла к ближайшему пляжу. Тихое, спокойное море манило ласковым плеском едва заметных волн. Я сняла платье и подошла к краю берега, чувствуя освежающий ветерок на своем теле. Неторопливо войдя в ночное море, я медленно окунулась в теплые волны.
Какие восхитительные ощущения: плыть в тишине под звездным небом, вдыхать соленый морской воздух, смотреть на смутные очертания берега и на едва различимую гладь воды. Постепенно все внутри наполняется неописуемым восторгом, а одновременно приходит тихое умиротворение и покой. Я радовалась прошедшему дню, наступающей ночи, и старалась не думать о том, что будет завтра. Я проснусь утром, увижу море, сосны в рассветных лучах солнца и почувствую, что мне скажет мое сердце, как мне лучше поступить, хочу ли я идти дальше или мне это не нужно.
Проснувшись следующим утром, я потянулась и сразу поймала тревожную мысль: «И зачем я сказала „Завтра“?!» Но немного поразмыслив, пришла к выводу, что это меня еще ни к чему не обязывает и я даже могу пойти на другой пляж, чтобы избежать неловкой ситуации. «Только некрасиво получится. Ничего плохого серб мне не сделал, а даже наоборот, эти два дня было потрясающе хорошо. Так как же я не приду на встречу? Впрочем, может быть, я зря тревожусь и он сам после вчерашнего отказа отправится на поиски кого-то другого. А тогда и думать не о чем. Что ж, проверим!» – рассудила я.
После завтрака и Тай Чи я отправилась на наше место под маленькими пальмами. Немного отплыв от берега, я увидела своего «красавца» возле буйков. Он смотрел на меня, улыбался во весь рот и призывно шевелил бровями. Это выглядело так забавно, что я невольно заулыбалась, почувствовав при этом сильный прилив радости, словно какие-то сияющие искорки засветились у меня внутри. И я с облегчением поняла, что и решать-то ничего не надо, все само собой происходит, нужно только расслабиться и отдаться течению. Все тревоги и волнения куда-то сами собой улетучились. Я подплыла к буйкам и, обняв своего мужчину за шею, стала покачиваться на волнах вместе с ним.
– Иринчик-минчик, – игриво пропел серб и засмеялся своим заразительным смехом.
Мы плавали, играли в волнах, затем переворачивались на спину и, плавно покачиваясь, отдыхали на воде. Иногда Дюро быстрым кролем отплывал на несколько метров, а потом так же быстро возвращался и, обнимая меня за талию, плыл рядом. Вода казалась еще немного прохладной, и мы направились к берегу греться под утренним ласковым солнцем. Долго идти по мелкому дну не хотелось, поэтому доплыв до места, где наши колени коснулись дна, мы вместо того, чтобы встать в полный рост и выйти из воды, начали медленно, как крабики, на руках и ногах продвигаться дальше.
– Так чудесно и красиво в воде, – сказала я и, перевернувшись, присела на камни на самом краю пляжа. Вытянувшись всем телом, я двигалась в ритм с набегающими волнами, которые то накатывали и отодвигали меня к берегу, то наоборот, слегка уносили за собой в море. Оставаясь наполовину в воде, Дюро окинул меня внимательным взглядом, а затем взял мои стопы в свои большие руки и начал слегка их массировать. «Ого! Массаж стоп, – удивилась я. – Теперь можно и в косметический салон на эту процедуру не идти. Ну что за мужчина! Внимательный, сильный, нежный, веселый – просто мечта!»
Ноги у меня маленькие, поэтому мои ступни оказались и в длину, и в ширину одинакового размера с ладонями серба.
– Малы ноги, мала жена, – весело подмигнул мне Дюро, прикладывая свою ладонь к моей ступне.
Морские волны ласкали мое тело, теплые солнечные лучи согревали лицо и плечи, сильные, нежные руки гладили ноги, а глаза любовались морскими пейзажами и уходящим за горизонт выходом в открытое море.
Постепенно солнце начинало припекать и мы вновь пошли на глубину плавать. Напряжение и настороженность уходили из моего тела, сменяясь легкой непринужденностью, и я уже почти не уклонялась от ласковых прикосновений моего друга. Страстно целуя меня, он как будто ловил губами то мое плечо, показавшееся из воды, то мочку уха, то шею. А я прижимаясь к Дюро, проводила руками по его мокрому лицу, волосам, пыталась привыкнуть к его близости и принять какое-то решение.
– А предохраняться как будем? – тихо прошептала я ему на ухо.
– Не волнуйся. Все будет хорошо, – уверенно сказал серб и нежно прижал меня к себе.
– А хорошо это как? Я тебе звоню из Москвы и говорю: «Дюро, я трудно, беременна?» Так ты хочешь? – с игривой улыбкой спросила я, мягко выскальзывая из крепких объятий.
Внезапно я почувствовала себя маленьким парусником, который неумолимый, мощный ветер несет на рифы. Но за рифами уже виден прекрасный остров, и ничего другого не остается, как только надеяться, что каким-то чудом удастся добраться до берега и не разбиться вдребезги.