– Читала, но не всю, – уклончиво ответила я, и мне даже стало немного неловко. Ведь действительно, думала об этом не один раз, хотела прочитать, но как-то не получилось.
– А ты был в монастыре Савина, который здесь рядом? – поинтересовалась я.
– Да. И пойду 10 сентября. Большой праздник. Литургия будет.
– Я тоже хочу туда сходить. И еще на пляж Жанице и в Голубой грот. Хорошо бы купить морскую прогулку. Отвезут туда и обратно, а на Жанице можно поплавать несколько часов. Говорят, там красиво. Ты хочешь?
– Не, – отрицательно замотал головой серб. – Зачем? И здесь море добро.
– А я бы поплавала в более красивом месте. Здесь мелко, и вода немного мутная.
– Здесь «блато», грязи для лечения, – заметил Дюро.
– Да, поэтому и лечебный «Институт Игало» построили, – согласилась я, а про себя подумала: «Значит, монастырь можно будет посетить вместе. А вот на морскую прогулку придется ехать без компании или серба попытаться уговорить». Я уже давно привыкла ездить в поездки и на экскурсии одна, но к хорошему привыкаешь быстро, и сейчас мне уже хотелось все делать вместе с моим новым другом.
Мы долго плавали, и за разговорами время бежало незаметно, а выйдя на берег, я поняла, что пора возвращаться в санаторий на процедуры. Дюро предпочел остаться на море и подождать меня, чтобы потом вместе поесть «рибну чорбу», так здесь называется густой рыбный суп.
На листе, вырванным из моего блокнота, серб написал свое имя латинскими буквами и номер телефона, а на обратной стороне продукты, которые он ел сегодня утром. Еще в море Дюро объяснял, из чего состоял его завтрак, но, вероятно, из-за странного произношения и непривычного для меня ударения на другие слоги я никак не могла понять значение слов.
– Лук и сало, – прочитала я. – Теперь ясно.
– Да, да, волим лук, добра храна, – подтвердил серб.
Через некоторое время я выяснила, что «волим» переводится на русский как «люблю», а «храна» обозначает «продукты». Так потихоньку, естественным образом я учила сербские слова.
В номере я приняла душ и отправилась в другой корпус на процедуру под названием «жемчужная ванна». Приветливая молодая сотрудница проводила меня за плотную ширму, за которой стояла наполненная водой ванна. Скинув с себя всю одежду, я медленно опустилась в воду. Девушка поинтересовалась, как меня зовут, а когда услышала мое имя, заулыбалась еще больше.
– А я Ирена, – сказала она. – Ирина, Ирена – одно и то же.
– Да, – улыбнулась я в ответ и постаралась полностью расслабиться.
Ирена положила мне под ноги небольшую подставку, чтобы было удобнее, и включила оборудование. Ванна наполнилась маленькими блестящими пузырьками. Они так красиво переливались, что чем-то отдаленно напоминали жемчуг. Девушка спросила, все ли хорошо, и вышла, оставив меня в тишине и спокойствии погружаться в релакс. Звук лопающихся и вновь образующихся почти прозрачных, светящихся пузырьков успокаивал и расслаблял. «Да, не зря рекомендуют после жемчужных ванн немного отдохнуть. Когда вернусь в номер, наверное, просто усну. Но процедура приятная и красивая», – плавно текли мысли в моей голове. Через двадцать минут вернулась Ирена, выключила механизм и, подав мне чистое белое полотенце, помогла вылезти из ванной.
Следующая моя процедура находилась этажом ниже в отделении электротерапии. Мужчина средних лет в белом халате уложил меня на кушетку и прикрепил к одной из моих ног маленькие пластины с проводами. Включив прибор, он отрегулировал подачу тока, а через десять минут переставил пластины на другую ногу. «Ничего особенного. Ванна была лучше. Но, наверное, это полезно», – заключила я.
– А какие у вас еще процедуры? – поинтересовались сотрудники электротерапии перед моим уходом.
– Тай Чи, жемчужные ванны, массаж лица и стоп.
– О, браво, Ирина, браво! – воскликнула одна из женщин.
– Спасибо, – поблагодарила я, слегка удивившись ее словам.
Позже я узнала, что слово «браво» сербы и черногорцы употребляют, когда хотят похвалить кого-то. Скорее всего, у нас обращенное ко мне восклицание прозвучало бы как: «Молодец, Ирина, молодец!»
Слегка подремав и понежившись у себя в кровати, я вернулась на пляж. Серб снова нашел меня в море, едва я отплыла от берега. Как могла я рассказала о моих процедурах и спросила, что он делал в мое отсутствие.
– Увек пливао12, – сообщил он и для ясности замахал по воде руками, показывая, как он все это время плавал.
Иногда мы понимали друг друга, иногда не очень. Но мне нравилось даже просто плыть рядом с этим большим сильным мужчиной, ничего не говоря. Солнце постепенно уходило за гору, и становилось немного прохладно.
– Залазак сунца. Планина13, – сказал Дюро и показал на солнце и горы. – Лепо.
– Да. Красиво. Солнце заходит за гору, – постепенно я начинала понимать сербские слова и пыталась их запомнить.
– А как будет восход солнца по-сербски? – спросила я, показав на солнце, а затем сделав движение рукой вверх.
– Излазак сунца, – ответил мой друг, сияя довольной улыбкой.