Мы вышли на берег, и не торопясь, стали собираться на наш поздний обед. Одетый в черную футболку и короткие шорты Дюро стоял возле моря, когда к нему подошел другой серб, и они заговорили на своем языке. Мужчины что-то оживленно обсуждали, но поскольку говорили они быстро, мне почти ничего не удавалось понять. Я только смотрела на них и удивлялась, какой же высокий мой новый знакомый. Он был на две или три головы выше своего собеседника. Я не удержалась и незаметно сфотографировала этих двух мужчин на фоне моря. Но вот беседа закончилась, и Дюро вернулся ко мне.
На пляже уже почти никого не осталось, я села на теплые мелкие камни спиной к заливу и попросила меня сфотографировать. Мой друг внимательно и не без удовольствия сделал несколько очень удачных снимков. Рассматривая их в мобильном телефоне, я быстро, как бы между делом, еще разок сфотографировала сербского великана, сидящего на фоне большого раскидистого дерева. Снимок получился интересный: сразу бросались в глаза его стройные длинные ноги, большие руки и застенчивая, немного смущенная улыбка на лице.
Неспешным, прогулочным шагом мы направились к ближайшей таверне под названием «Илиада». Перед входом в оформленное в морском стиле заведение нас встретила девушка в полосатой футболке и капитанской кепке.
– Здраво, капитан! – широко улыбаясь, подмигнул ей Дюро и шутливо отдал честь.
Капитанша просияла от его слов и проводила нас к уютному столику на двоих возле стены. За обедом мы договорились, что Дюро покажет мне сетевые супермаркеты, а потом мы вместе пройдемся по маленьким магазинчикам на набережной, где я куплю купальник и красивое большое полотенце. Чтобы не ходить с вещами, после «Илиады» мы решили зайти в апартаменты, оставить там пляжную сумку и уже налегке заняться шопингом.
Войдя в просторный лифт с большим зеркалом, под которым висели три откидных кресла, серб облокотился рукой на противоположную от него стену и наклонился ко мне так, что наши лица оказались примерно на одном уровне. Взглянув в зеркало, я обнаружила, что мой спутник занял почти все пространство, и в очередной раз почувствовала себя крошечным человечком рядом с великаном. Лифт остановился на шестом этаже, и мы прошли по коридору к моему номеру. При первом же взгляде на апартаменты Дюро пришел в бурный восторг.
– Браво, Ирина, браво! – сказал он весело. – А у меня совсем маленькая «собочка».
«„Соба“ переводится с сербского как „комната“, а значит, „собочка“ – это „комнатка“», – сообразила я. Серб спросил про туалет, и я проводила его в дальнюю маленькую комнату, а сама пошла переодеваться в ванную. «Вот и второй туалет неожиданно пригодился, – усмехнулась я. – Очень даже удобно: один для меня, другой для гостей».
Чтобы у моего кавалера не возник соблазн перейти к активным действиям по осуществлению своих желаний, о которых нетрудно было догадаться по его манере общения, я предпочла не задерживаться в номере и побыстрее отправиться по магазинам. Выйдя из отеля, мы свернули налево и прошли по улице до супермаркета. Там я взяла свой любимый йогурт с забавным названием «Моя кравица»14, а затем попросила Дюро выбрать вино. С бутылкой красного вина местного производства мой сербский друг направился к кассе, а пока я доставала деньги из сумочки, он уже все оплатил. Я не стала спорить, посчитав что сумма небольшая, и кроме того, вино, возможно, мы выпьем вместе.
Выйдя из магазина, Дюро предложил показать свою машину и комнату, которую он снял. Миновав маленькие, полутемные переулки, мы вошли во двор невысокого дома.
– Это моя «Легенда», – гордо заявил мой кавалер и, активно жестикулируя, принялся объяснять, что хотя машина старая и не раз побывала в авариях, она все еще на ходу. Передо мной предстали лишь смутные очертания, темнота не позволяла рассмотреть ни модель, ни цвет автомобиля, ни уж тем более следы столкновений.
Поднявшись по нескольким лестничным проемам, мы остановился на пороге темного дома. Дюро открыл дверь и включил свет в длинном коридоре, слева которого находилась туалетная комната с душем, а справа большой холодильник. Пройдя дальше, я увидела три двери, в одну из которых Дюро меня и пригласил. Комната, действительно, оказалась очень маленькой. Почти все ее пространство занимал разложенный диван, на котором, судя по всему, мой серб и спал. Вдоль стены стояли мойка, электрическая плита и несколько кухонных шкафчиков, а в сильно скошенной крыше виднелось небольшое открытое окно. Из-за отсутствия кондиционера в комнате было жарко и душно. «Да уж, это не мои хоромы с балконом, огромными окнами и двумя кондиционерами», – отметила я про себя. Дюро принес бутылку воды из холодильника и сел на диван, подзывая меня к себе.
– Нет, – уверенно заявила я. – Здесь слишком жарко. Я уже все посмотрела, пойдем лучше на воздух.
Тогда он достал банку меда и протянул мне ложку:
– Пробуй. Правый15 домашний мед.
– Мне нравится, – сказала я, облизнув ложку с медом и выпив воды.
– Это я привез. У меня пчелы, – объяснял Дюро, пытаясь обнять меня и усадить на диван рядом с собой.