Вернувшись после плавания к нашим полотенцам, мы обнаружили, что рядом с нами веселая компания украинцев устроила пикник с напитками и едой, а отдыхающих на побережье заметно прибавилось. Сразу за пляжем начинались оливковые рощи, сквозь зелень которых виднелись белые каменные домики, а еще чуть дальше церковь и маленькая полуразрушенная крепость.
– Ирина, айд у оливы, – сказал серб, призывно шевеля бровями.
Я в недоумении посмотрела на него, но потом все поняла. «Уже втянулся, – отметила я. – Утром, днем и вечером, как по расписанию. Хотя чему удивляться? К хорошему привыкаешь быстро, темперамент позволяет. Почему бы и нет?»
Вздохнув, я предложила Дюро для начала сходить на разведку местности, а там видно будет. Серб отправился в оливковую рощу, а я лениво вытянулась во весь рост на полотенце. Дюро вернулся расстроенный:
– Тамо люди и грязно.
– Что ж поделаешь? – сочувственно пожала я плечами, стараясь не показать, что вполне довольна ответом и могу теперь спокойно позагорать. Но затем ободряюще добавила:
– Вечером. В пентхаусе.
Немного погревшись, мы вновь балансируя по крупным камням, пошли к прозрачному лазурному морю. Дюро с детским восторгом нырял в воду, оставляя за собой множество брызг. Вначале я пыталась уворачиваться от них, но затем, заразившись игривым настроением серба, тоже стала плескаться и погружаться в воду с головой.
– У мамы коза была, – рассказывал серб. – А када майка умерла48, через неделю и коза тоже. У меня пчелы на селу. Мед радим49. Понимаешь?
– Да, – кивнула я. – Пчелы, мед – это хорошо. Полезно.
– Да, да, све50 натурально. Я – природни сельски человек, – сообщил Дюро, широко улыбаясь.
– Я тоже люблю природу, море, горы, – мечтательно протянула я.
– Да, да. И я. Не волим велики град. Жил едну годину у Београду, не желим више51, – категорично заявил мой друг.
– А что ты в Белграде делал? Работал, бегал?
– Не. Ноги сильно болели, не мог бегать. И все! Конец карьеры – 2012 год. У Београду добар лекар лечио мене, но нужно море и много пливати,52 – объяснил Дюро.
– Ты хорошо плаваешь, – заметила я игриво.
– И ти – добра рибичка, Ириничка!
Поскольку мы отплыли довольно далеко от берега и людей поблизости не оказалось, непроизвольно возникло ощущение, что это какое-то уединенное место, где никого, кроме нас, и не существует. Дюро, перевернувшись на спину, приподнял бедра над водой и, показывая на свои плавки, звонко расхохотался:
– Ирина, Ирина, смотри! Не могу ништа. Само тако.53
Скользнув взглядом по его телу, я смутилась.
– Ты близко, – пояснил Дюро и снова принялся звать меня в рощу.
– Там грязно и люди, – напомнила я. – И скоро уже в Голубой грот. Давай лучше кофе выпьем.
Выйдя из воды, мы переоделись и, взяв вещи, прошли по тропинке к расположенному в тени деревьев столику одного из прибрежных кафе.
– Закажешь домашний кофе, пока я в туалет схожу? – обратилась я к Дюро.
Он согласно кивнул. Вернувшись через несколько минут, я увидела, как официант ставит на наш столик две большие кружки светлого пива, маленькую чашечку кофе и столовые приборы.
– Еще лигни54 будут, – отпивая пиво, сообщил довольный серб. Я от удивления чуть рот не открыла: «Просишь чашечку кофе, а тут тебе еще и пиво, и кальмары. Это, конечно, здорово! Вот только у нас совсем мало времени до грота осталось».
– Хвала. Спасибо. Все хорошо, но мы успеем? – забеспокоилась я, показывая на часы.
– Сказали, что быстро, – жизнерадостно ответил Дюро и протянул мне пиво. – Пей.
Я с сомнением посмотрела на большую кружку с пивом и маленькую чашечку с кофе:
– Я не могу сейчас пиво. Ты пей, а я кофе.
Вскоре официант принес тарелку, на которой красовались беленькие кружочки кальмаров и запеченная картошка со шпинатом.
– Ешь быстрее. Бырзно, бырзно, Дюро. Нема време55, – посмеивалась я над сербом, допивая свой кофе.
– И ты ешь, – Дюро подвинул ко мне тарелку.
– Не. Я потом. Не могу быстро есть. И туалета на катере нет. Не буду пиво сейчас, – ответила я, но все же съела пару кусочков кальмаров и выпила немного пива.
Понимая, что мы опаздываем, я положила оставшиеся кальмары на хлеб и завернула в салфетку. Дюро допил пиво и мы почти бегом рванули к пристани.
Готовый к отплытию маленький катер ждал только нас. По размеру он казался почти вдвое меньше того, на котором мы приплыли утром. Но это и понятно, ведь в грот можно попасть только через узкий проем в скале. Около получаса мы созерцали открытое море, уединенные острова, скалистые берега и небольшие пещеры. Возле грота наше судно остановилось, чтобы подождать своей очереди, поскольку одновременно внутрь могли заплыть только два катера с противоположных сторон.
Время в середине дня и ясная погода лучше всего подходили для осмотра Голубой пещеры, потому что только при этих условиях в преломлении солнечных лучей вода приобретала необычное голубое сияние. Проплывая между скалами под низким сводом, я почувствовала приближение чего-то таинственного и загадочно-прекрасного. Свет проходил через отверстие наверху и освещал стены грота, покрытые разноцветными сталактитами.