Команда кораблика сообщила, что в пещере мы пробудем двадцать минут, а для тех, кто хочет плавать, опустили в море лестницы. Несколько человек, быстро скинув одежду, сразу прыгнули с бортиков, остальные туристы столпились возле трапов со ступеньками. Я еще на пляже переоделась в запасной сухой купальник, поэтому быстро сняв юбку и футболку, собралась спускаться.
– Дюро, пойдем плавать. Красивая вода. Сейчас все тело будет светиться голубым цветом.
– Не. Не могу. Я здесь посижу, а ты иди, – грустно сказал серб.
«Взгляд как у ребенка, которого лишили сладостей», – с улыбкой подумала я и вдруг поняла, что он просто не знает, где переодеться. Тогда я достала большое полотенце, плавки и протянула ему.
Дюро растерянно и смущенно посмотрел на меня:
– Не. Я не могу. Како?
– Можешь, можешь. Это быстро. Никто не смотрит, – уверенно сказала я, оборачивая полотенце вокруг его бедер.
Серб оглянулся по сторонам, все еще сомневаясь, затем быстро под полотенцем снял шорты, выругался по-сербски: «Пичку матку!» и, натянув плавки, тут же нырнул в воду. От его тела поднялись брызги и волшебно-синие светящиеся пузырьки разбежались в разные стороны. Я спустилась по лесенке и поплыла к своему другу.
– Ну как тебе? Лепо?
– Иринчик, отлично! – восторженно отозвался Дюро и направился быстрым кролем к одной из стен пещеры.
Возле катера кружило много людей, то и дело кто-нибудь шумно прыгал в воду, мерцали вспышки фотокамер, слышались восторженные восклицания и смех, атмосфера радостного возбуждения царила повсюду. Мое тело в воде словно окрасилось в сине-голубой цвет, и я вспомнила, как еще в мой первый приезд в Черногорию девушка из турфирмы увлеченно рассказывала об этой экскурсии: «Плавая в Голубом Гроте, туристы смотрят на себя и восклицают: «Я – Аватар! Посмотрите, у меня кожа синяя!»
Раздался первый гудок с катера, предупреждая о том, что купание подходит к концу. В это время я увидела, как Дюро забрался на красивые причудливые камни, прилегающие к стене грота, и нырнул оттуда. Глубина в пещере достигала пяти метров, но все же прыгать с острых камней могло быть небезопасно, и на долю секунды я почувствовала тревогу за своего большого, смелого мужчину. Он вынырнул и с энтузиазмом снова стал взбираться на камни, а я с облегчением подумала: «Здорово, что я его уговорила плавать. Видно, что ему нравится. Резвится как мальчишка».
Уплывая из Грота, я еще раз окинула взглядом сказочную пещеру и, прикрыв глаза, попыталась внутри себя сохранить воспоминание об увиденной голубой красоте.
Вернувшись на Жанице, мы, довольные, но голодные, снова устроились за тем же столиком в таверне на берегу.
– Вот теперь я хочу есть. Давай чорбу закажем. Хорошо? – предложила я.
– Да. Сегодня пятница. Мясо нельзя. Рибна чорба – хорошо, добро.
«Точно! По христианским правилам среда и пятница постные дни, мясо не едят», – вспомнила я.
– Дюро, в пятницу мясо нельзя есть, это я знаю. А пиво разве можно пить?
– Можно, – уверенно заявил серб.
«Необычный у него пост. Мясо нельзя, но алкоголь можно, – удивилась я. – Впрочем, ему видней, раз он соблюдает эти правила».
– У тебя кровь на ноге, – вдруг заметила я, догадавшись, что Дюро ободрал ноги, когда прыгал с острых камней в Гроте. – Нужно чем-то обработать, а лейкопластырь у меня есть.
– Не, нестрашно. Не треба56, – беззаботно махнул рукой серб, мельком взглянув на свои ноги. Затем принялся объяснять, как во время соревнований он много раз прибегал к финишу в пыли и грязи, с изодранными, израненными ногами, в изнеможении падая от усталости и напряжения, поэтому на эту небольшую ранку вообще не стоит обращать внимание, само заживет. Конечно, тяжелые нагрузки, изнуряющие тренировки довольно часто сказываются на здоровье профессиональных спортсменов. Именно это и произошло с моим другом.
– Не мог више бегать. Велики проблем с ногами. Сильне боли и било тешко ходати,57 – говорил Дюро.
– А сейчас как твои ноги?
– Добро, – заверил серб. – Али треба сваку годину на море.58
– И часто ты приезжаешь на море?
– Обично два пута, июн и септембар59.
– Мне тоже нравится ездить в отпуск в июне и сентябре. Но не всегда получается из-за работы.
– Да, да, – закивал Дюро, вроде бы понимая мои слова.
– А кою имаш плату60? – спросил он. – Колико евро?
– У нас рубли. Семьдесят тысяч.
– А колико то евро?
– Примерно 930 евро, – перевела я свою зарплату по текущему курсу.
– Како? Тысяча евро? А, Ирина – паметна, економиста. Имаш добру плату.61 Дубл моей. Я имам добар рад, 500 евро у месяц. Али ти више, у два пута,62 – Дюро явно был удивлен и обескуражен тем, что у меня доход больше, чем у него.
– Не совсем в два раза, – попыталась я его успокоить, уже жалея о том, что сказала о своей зарплате. – И в Москве все дорого. Для нас это немного.
– Да, у Москви све скупо. Добро живили на селу63.
– Я хотела бы жить на природе, а лучше на море. В Москве много людей, шум, машины.
– Айд на село, Иринчик. Идемо са мном на ауто. Купим за тебе козу,64 – неожиданно сказал Дюро и весело засмеялся. – За тебе коза, за мене пчелы.