Прислушиваясь к беседе, я улавливала лишь общий смысл. Но все же мне удалось понять, что эти женщины отдыхают уже довольно давно, а приехали они на автобусе из Боснии и Герцеговины.
– Она Рускинья. Од Москвы37, – представил меня Дюро.
– Лепа, лепа38, – закивали сербки, одобрительно улыбаясь. – Можда, она иди са тобом и будешь оженьен.39
– Можда, можда40, – весело смеясь и поглядывая на меня, согласился Дюро. А мне показалось, что ему понравились эти комплименты и предположения.
Одна из женщин рассказывала о том, что когда-то работала в Германии, поэтому знает немецкий язык. Я услышала слово «немачка», а затем она обратилась ко мне с вопросом на немецком. Я отрицательно помотала головой:
– Нет, нет, я не знаю немецкий. Русский или английский. Пытаюсь учить сербский.
Нам принесли пиво и огромную тарелку с черногорским блюдом под названием «Мешано месо», которое состояло из нескольких видов мяса, колбасок, бекона, овощей и картошки.
– Как аппетитно выглядит, – произнесла я, вдыхая аромат свежеприготовленного на гриле мясного ассорти.
Достав телефон, я протянула его рядом сидящей женщине с просьбой сфотографировать нас. Та растерянно посмотрела на смартфон, а серб замахал руками, показывая, что не нужно об этом просить. Когда женщины расплатились и тепло попрощавшись с нами, ушли, Дюро принялся объяснять, что это «босанские бабушки» и они не знают современные телефоны, поэтому за фотографиями следует обратиться к официанту, что мы через несколько минут и сделали.
Теперь я уже смело просила сфотографировать нас вместе или сама делала селфи – мы стали парой, по крайней мере, на время нашего отдыха. А о том, что будет дальше, совершенно не думалось, да и не хотелось думать. Я просто наслаждалась, чувствуя себя молодой, красивой, любимой и желанной. А все остальное, вся другая жизнь растворились в далекой туманной дымке и перестали существовать. Говорят, счастливые часов не замечают, и я не замечала, для меня все сосредоточилось на текущем моменте, который вызывал восторг и благодарность к этому месту, времени, человеку рядом со мной и всем обстоятельствам, изменившим мою жизнь.
Слева от нас сидели мужчина и женщина средних лет, с которыми у серба тоже завязался непринужденный разговор. Я уже не пыталась вникнуть в суть, а только наблюдала, как они и Дюро что-то весело обсуждают, шутят и смеются, показывая то на ручную швейную машинку, то на штурвал корабля, то на гипсовый бюст, то на странные картины и другие предметы, украшавшие кафе.
В это время за освободившийся столик усадили молодую пару русских туристов, и я с радостью услышала родную речь. По тому, как парень с девушкой обсуждали меню и пытались сделать свой выбор, я догадалась, что они здесь впервые, и решила дать им некоторые пояснения. Теперь уже серб прислушивался к разговору, плохо понимая, о чем мы говорим.
Впрочем, общение с другими людьми, не мешало нам периодически поднимать кружки с пивом.
– Живили! За тебе! – глядя мне в глаза, говорил серб.
– За здоровье! За тебя! – отвечала я.
Ближе к вечеру мы плавали в море, любуясь предзакатными лучами солнца и нежась в теплой, прогретой за день воде. Неожиданно Дюро предложил пойти в туристическое агентство, чтобы купить на завтра прогулку на пляж Жанице.
– Ты поедешь? – удивилась и обрадовалась я одновременно.
– Да. Ты хочешь. Идемо.41 Завтра тепло, сунце, добро време,42 – ответил Дюро.
– Супер! Отлично! Там будет хорошо, – мурлыкая от удовольствия, я нежно поцеловала своего друга.
– Да, да, – подтвердил он, ласково проводя рукой по моей спине.
Держась за белый пластиковый буек, Дюро притянул меня еще ближе к себе.
– Как красиво, лепо, – заметила я, прильнув всем телом к своему мужчине.
– Лепо, лепо. И ти лепа43.
– И ты лепый, красивый.
– Не, я сам ружан, – засмеялся серб.
– Что это «ружан»?
– Не леп, – пояснил он.
Во время вечерней прогулки по набережной Дюро купил для нас два билета на кораблик, который первым отплывал на Жанице рано утром и возвращался последним ближе к вечеру. В агентстве Дюро весело разговаривал и шутил с девушкой, продающей экскурсии. Возможно, поэтому она сделала нам скидку на билеты, а затем подробно объяснила, где находится причал.
Для того, чтобы утром встретиться возле кораблика, мы отправились на поиски нужного места, расположенного возле эффектного пляжа под названием «Рафаэлло». Мы прошли мимо фонариков и скамеек по узкой, покрытой асфальтом платформе, уходящей длинной косой в море. А затем, спустившись по маленькой лесенке на пляж, оказались в полном уединении. Освещение сюда почти не попадало, а вместо шума набережной слышался легкий плеск волн.
Дюро сел на один из лежаков, стоящих совсем близко к морю, а я уютно устроилась на его коленях.
– Не тяжело? – спросила я.
– Не, не. Ти мала. Све добро.44 Сиди, – отозвался серб и тихонько запел мелодичную песню на сербском языке.