Я сидела на его больших, теплых коленях, обнимала за крепкую загорелую шею и слушала его немного низкий, густой, бархатный голос. Вечер казался волшебным, а следующий день обещал сказочное путешествие на один из самых красивых пляжей черногорского побережья.
Теплые лучи утреннего солнца ласково скользили по моему лицу, пока я бодрым шагом, в радостном ожидании шла к причалу. К моему удивлению, Дюро там не оказалось. Тогда я прошла на катер и, оставив на скамейке пляжную сумку, вернулась на берег ждать своего спутника.
Неожиданно что-то тревожно кольнуло внутри и смутное волнение охватило меня. В голове чередой побежали мысли: «Что случилось? Раньше мне не приходилось ждать Дюро, так почему сейчас его нет? Проспал? Опаздывает? А если вообще не придет? Билеты на нашу прогулку у меня, но могу ли я ехать одна?» Вскоре я увидела неторопливо идущего серба и с облегчением вздохнула.
Он шел беззаботной походкой и ел слойку с повидлом, перекинутое через плечо полотенце, а в руке маленький пакетик, который он сразу протянул мне:
– Ешь. Это тебе.
В бумажной упаковке лежала еще теплая сладкая выпечка из «Пекары».
– Я позавтракала в отеле, – попыталась я отказаться, но взглянув на своего друга, лишь улыбнулась и убрала булочку в сумку.
– Спасибо. Потом съем.
На небе не было ни облачка, игривые маленькие волны неспешно бежали по морю, легкий ветерок ласкал своей свежестью, а я, устроившись поближе к Дюро, радовалась тому, что любимый человек рядом. «Ого! Уже любимый? – поймала я свою мысль. – И когда же я успела влюбиться? Всего неделю назад я даже не подозревала о его существовании! А сейчас он как целый мир для меня, неизведанный, но такой непреодолимо манящий».
На катере собралось много русских и сербских туристов, кто-то меня о чем-то спрашивал, я что-то объясняла, но все это не имело значения. Сейчас мне было важно присутствие только одного человека, мне хотелось чувствовать близость своего мужчины. От прикосновений к его груди, рукам мягкие волны пробегали по моему телу, а мысли уплывали куда-то далеко.
В лучах солнца море переливалось удивительной красоты оттенками бирюзового, синего и лазурного цветов, а волны белой воздушной пеной расходились от нашего кораблика в обе стороны. Мы проплывали мимо прекрасных пейзажей, но вставать и фотографировать не хотелось, я просто впитывала в себя красоту чистого прозрачного моря, ясного неба и покрытых зеленью гор, на которых виднелись красные черепичные крыши маленьких белых домиков. Останавливаясь возле небольших причалов, чтобы забрать новых туристов, примерно через час наш катер добрался до пляжа Жанице.
– Какая уютная бухточка! И людей совсем мало, – заметила я, когда мы сошли с кораблика на небольшой деревянный пирс.
Перед нами предстала береговая линия, вдоль которой под навесами и деревьями располагались небольшие ресторанчики, кое-где стояли лежаки с зонтиками, а напротив пляжа прямо перед входом в бухту возвышался маленький, почти круглый островок Мамула. Когда-то местные жители называли его «Ластовица», что в переводе значит «Ласточка». Но после превращения острова в оборонительный форт его переименовали в честь австрийского генерала, руководившего постройкой крепости.
С одной стороны, берег острова был изрезан острыми, пологими скалами, а с другой, зарос пышной зеленью. Хорошо сохранившиеся крепостные стены и развивающиеся на них флаги напоминали о том, что совсем недавно форт надежно защищал бухту от вражеских вторжений, но сейчас превратился в заброшенное, необитаемое место, куда лишь иногда на лодках заплывают туристы.
Пройдя на окраину пляжа поближе к зеленой горе, мы оставили вещи возле деревьев и, осторожно ступая босыми ногами по крупной скользкой гальке, пошли плавать.
– Ирина, массажа за стопы. То добро, – весело подбадривал Дюро.
– Да. Полезно. Но тяжело идти, – отвечала я, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу и стараясь удержать равновесие.
Войдя в море, мы почти сразу поплыли, нырнув в чистую прозрачно-синего цвета воду. Добравшись до буйков, я наклонила лицо и увидела стайки разноцветных рыбок, проплывающих стройными косяками прямо подо мной.
– Здесь шикарное море. Глубоко, но все камушки на дне видно. И цвет потрясающий, – с восторгом сказала я.
Дюро набрал воздух в легкие и с головой опустился в воду.
– Да, глубоко. Не могу до дна, – подтвердил серб, вынырнув обратно на поверхность.
– Конечно, это не пляж Игало. Здесь красота! Здесь глубина! Как бы я хотела жить в одном из домиков в горах на берегу залива и каждый день любоваться всем этим, – мечтательно сказала я.
– Продай стан45 у Москви. Купи кучу46 у Черногории, – последовал совет от моего друга.
– Продать квартиру в Москве, купить дом на море в Черногории? Это просто мечта! А ты хотел бы жить здесь?
– Да, да. То супер! Веома волим море47! Ты продашь стан, я продам стан. Будем жить на море, – вдохновленно заявил Дюро.
– Да. Это точно супер! – поддержала я его планы.