А про себя подумала, что нужно словарь в телефон закачать, чтобы стало легче общаться. Постепенно узнавая друг друга все лучше и лучше, мы невольно и почти незаметно увлекались друг другом все больше и больше.
Когда многочисленные вереницы лестниц Герцег Нови, вывели нас к морю, солнце медленно опускалось за горизонт.
– А давай еще поплаваем, – предложила я.
– Не, – помотал головой серб. – Нема сунца. Хладно.103
«Какое там „хладно“! – возмутилась я мысленно. – Я и ночью плавала, и рано утром перед отлетом или экскурсией. А сейчас теплый вечер, закат, красота!» Но вслух только сказала:
– А я бы хотела. Мне тепло.
– Плавай, – согласился Дюро. – Я не буду.
По маленькой лесенке мы прошли к ближайшему бетонному пляжу. На волнах покачивались небольшие катера и яхты, а вывеска на кафе возле пляжа гласила: «Яхт-клуб». Я надела купальник и вошла в воду. У-у-у! Какая прелесть! Как я люблю плавать на закате! Людей почти нет, море затихает, и ты плавно скользишь по мягкой глади воды, оставляя накопившуюся за день усталость, а мысли неспешной чередой уплывают куда-то далеко. Так обычно и бывает, но не сегодня! Усталость с тела постепенно ушла, а вот мысли с удвоенной силой закрутились в голове: «Ой-ой-ой! Что же делать? Ехать с Дюро? Бросить работу, дом, страну? А сегодня что? Он меня проводит до апартаментов и вернется к себе? Или как?»
Когда я вышла на берег, Дюро внимательно глядя на меня, спросил:
– Ирина, что у тебя с лицом было?
– А что? – удивилась я.
– Ты делала так, – объяснил серб и изобразил беззвучное движение губами.
– А-а, это так, ничего, – смутилась я.
– С тобой все нормально?
– Да, да, я просто размышляла, думала много. А ты смотрел за мной?
Он согласно кивнул, а я еще больше смутилась. Мне и в голову не могло прийти, что мой друг сидел на берегу и не спускал с меня глаз все время, пока я плавала. И то, что все мои эмоции и внутренние диалоги с самой собой хорошо видны на лице, я тоже не предполагала.
«А вдруг со мной, действительно, что-то не в порядке? А вдруг это какое-то психическое заболевание, о котором я ничего не знаю? И куда я в другую страну собралась с такими проблемами? Может, сербу лучше вообще со мной не связываться?» – закрутилось в голове. Переодевшись и сложив свои вещи, я с независимым видом накинула на плечи свой маленький синий рюкзачок, который до этого момента носил Дюро. «Да и не нужно мне от него ничего! – подумала я. – Пусть хоть прямо сейчас едет в свои апартаменты! Я и сама дойду до санатория! Все равно уже послезавтра улетать. Останется один день для того, чтобы успокоиться, прийти в себя от этого бурного романа и настроиться на возвращение к привычной жизни».
Но Дюро не собирался никуда уезжать. Он продолжал невозмутимо идти рядом со мной в направлении Игало, как вдруг повернув ко мне голову, задал неожиданный вопрос:
– Ирина, а ты еще в школе начала с мужчинами? И в 17-ть лет сына родила?
– С чего ты это взял? – от удивления мои брови сами собой поползли вверх.
– Твоему сыну 25 годин104, – сказал Дюро.
– Да, сыну 25, – подтвердила я. – А как ты думаешь, сколько мне лет?
– 42, – уверенно заявил серб.
– А-а, – протянула я, начиная понимать ход его мыслей.
«Выгляжу я довольно молодо, о чем часто слышу от других людей, о возрасте сына я сообщила, вот мой сербский фантазер и решил, что я еще в школе забеременела и была вынуждена замуж выйти. Наверное, не очень хорошее мнение у него обо мне сложилось», – предположила я.
– Мне 47. Замуж я вышла в 18, а сына родила в 22, сразу после института, – сообщила я, решив вывести своего друга из заблуждения.
Теперь уже Дюро смотрел на меня удивленным взглядом, явно пытаясь еще раз оценить мою внешность и возраст.
– Мне, конечно, приятно, что ты подумал, будто я моложе своих лет, но на самом деле мы с тобой ровесники. В ноябре мне будет 48, как и тебе сейчас, – заверила я серба и, пытаясь вести естественный разговор, поинтересовалась:
– А когда у тебя день рождения?
– В мае, – ответил Дюро, постепенно приходя в себя и прощаясь с придуманным обо мне мифом.
Мы шли по живописной набережной, длинной семикилометровой лентой огибающей весь курортный городок. Проходя по улочке с магазинами и кафе, я замедлила шаг и сказала:
– Здесь такие вкусные круассаны с шоколадом. Хорошо бы купить.
– Лучше вино, – хитро улыбнулся серб.
– Вино еще осталось. В холодильнике стоит. И фрукты есть. А вот круассанов нет. И еще я сейчас вспомнила, что за этот отпуск ни разу мороженое не ела, – заявила я, постепенно отпуская страхи и сомнения.
– Купичимо105, – заверил меня Дюро, крепко обнимая за плечи.
– Мороженое можно и завтра. А сегодня круассан с чаем, – определилась я с желаниями.
– Добро. Как ты хочешь, – сказал серб и направился к витрине с выпечкой, а я подумала: «Маленькие прихоти, незначительные желания, вроде бы ничего особенного, но когда они исполняются, чувствуешь, как будто загораются огоньки и хочется обнять весь мир, поделившись своей радостью».