– Между прочим, мы на кухне уже два часа тебе готовим. Мог бы и похвалить, – укорила младшая.
– Блин, да вы у меня такие классные, заботливые. Я ща запла`чу от умиления! – растерялся мужчина и присел за стол на кухне.
– Вот, папа, лучший ужин в твоей жизни, – анонсировала старшая сестра, поставив две тарелки на стол.
– Всё как ты любишь: жаренная курица с пюре и оливье. Ещё морс, – комментировала младшая. – Да, забыли. Вот. – Младшая включила на телефоне папин любимый ноктюрн Шопена.
– Кушай, папа. Кстати, как прошёл твой день? – спросила Катя.
– Денег не дам! – отрезал отец. – Блин, в оливье скорлупа от яиц.
Старшая зло посмотрела на младшую. Младшая тут же ответила:
– Кальций очень полезен для костей. Не обращай внимания, папа. Мы хотим, чтобы у тебя были крепкие кости. Зачем ты нам нужен со слабыми?
– Ну, тогда спасибо. Что моим дамам надо?
– Ты кушай, папа, не торопись. Как следует пережёвывай пищу. Это полезно для пищеварения. Как у тебя настроение, ты добрый сейчас?
– Настроение очень хорошее.
– Это важно, папа. Пойми, мы живём один раз, надо ловить любое мгновение, – многозначительно произнесла Маша, подсматривая в листочек.
– Ну и лисы. Выкладывайте!
– Папа, мы давно хотели с тобой поговорить. О собаке, – начала старшая.
– Понятно. Опять двадцать пять. Я не обещал ничего.
– Напомню, мама в начале учебного года сказала, что, если мы закончим без троек, вы покупаете собаку. Уже август. Собаки как не было, так и нет.
– Тогда пусть мама и покупает. Мне эта система мотивации никогда не нравилась. К тому же ты с двумя тройками закончила, – посмеивался в бороду отец.
– Речь не обо мне. Я представляю интересы младшей сестры. Её незаконно обидели. Да? – Старшая опять зло посмотрела на младшую.
Та в момент стала очень грустной и обиженной.
– Человек трудился весь год, вкалывал. И вдруг такая подстава – родные родители кидают. Как теперь восстановить доверие? Плюс ты – муж женщины, которая дала обещание. По Гражданскому кодексу, ответственность несёте пополам!
Мужчина смеялся в полный голос. В разговор тем временем важно вступила младшая дочь, глядя на бумажку.
– Папа, пойми, такова жизнь. Вы с мамой, как Иней и Яний. Как хлеб и колбаса. Как пуховик и пух, – она потеряла глазами текст и заволновалась. – Короче, если одна половинка что-то говорит, ты должен купить нам собаку. То есть мне, – закончила своими словами Маша.
– Уговорили! Куплю, конечно, куплю. Тем более раз мама пообещала.
Потом замолчал и задумчиво посмотрел в окно.
Девочки моментально среагировали:
– Папа, о чём ты задумался?
– Я не заметил, как вы у меня выросли.
P. S. Так в нашем доме появился шарпей Доминик.
– Я работаю по отклонениям, – говорил Иван всем, кого набирал на работу. Сомнительная работа, конечно, торговать берёзовым соком у обочины дороги в апреле. В мае – флагами и наклейками «Спасибо деду за победу!», «Можем повторить!». В июне – июле – «Принимаем аккумуляторы Б/У. Дорого». В августе – сентябре – «Продам берёзовые веники». Октябрь – ноябрь – «Незамерзайка». Декабрь, понятно, ёлки. Январь, февраль – «Валенки за 300 рублей». Март – «Тюльпаны», апрель – опять берёзовый сок. Таков бизнес-цикл в действии. Главное, в феврале ничего себе не отморозить.
Жизнь Ивана делилась на две части – до принятия закона о запрете игровых автоматов и после. Если в первой половине жизни он работал таксистом и все деньги тратил на стечение обстоятельств из вишенок и ромбиков, то вторая проходила под девизом: «Можно там купить и перед праздниками продать». Две половины жизни не сильно отличались друг от друга. И там и там он иногда выигрывал, но чаще проигрывал.
Своей жене Иван сделал отдельный бизнес. «Прокат детских машин. Десять минут – сто пятьдесят рублей». Бизнес-план обсуждали на кухне.
– Я тебе говорю – это тема. Каждая машинка стоит пятнадцать тысяч рублей. Нам надо таких восемь. Я прикинул. Берёшь в банке сто двадцать тысяч рублей. Я договорюсь с торговым центром, под лестницей есть место. Кинем туда розетки и окупим за сезон.
– А будут брать-то?
– Конечно! Кто ребёнку зажмёт, когда «Папа, хочу прокатиться»?
Поначалу модель работала. Но машинки стали ломаться: из восьми штук осталось две. Когда жене Ивана начали звонить коллекторы из банка, супруг посоветовал сменить номер телефона.
– Да чё они в бизнесе понимают? Пусть машинками забирают. Не переживай, мы вернём. У меня ща проект стрельнёт по валенкам…
Но проект не стрелял: в квартире везде лежали валенки. Вместе с запчастями от детских машин они создавали особенно уютную атмосферу в хрущёвке. Жилище напоминало логово страшно мёрзнувшего Самоделкина. Иван должен был всем. Все давно попрощались со своими деньгами. У некоторых, особо рьяных, на балконе лежали веники и незамерзайка.
В такси к Ивану сел паренёк лет двадцати, «словивший» его у автовокзала. Паренёк оказался «живым» и начал разговор:
– У нас в Барнауле тема ща прёт. Бабло найти – и в вашем городе замутить можно.
– Какая? – без энтузиазма спросил Иван.
