— Ему повезло, что он не оглох на оба уха, — пошутил Манфред и громко засмеялся, гордясь своим остроумием.
Никто не улыбнулся в ответ на его шутку. Манфред понял серьезность происходящего и пристыженно замолк.
Все ждали, что скажет чародей, а он ждал возвращения Уидона. Привратник, наконец, появился с полным кувшином воды и со своей женой в бигуди и розовой теплой шали на плечах.
— А теперь займись ее лицом, — приказал Граф, указывая на Титанию.
— Приложить холодное? — Уидон растерянно поднял кувшин.
— Лей! Окати ее водой! — заорал чародей.
— Облить? Конечно, — привратник послушно перевернул кувшин и обрушил его содержимое на лицо Титании.
Решительные меры привели к положительному результату. Женщина захлебнулась водой и села, задыхаясь и судорожно кашляя:
— Помогите, тону!
— Успокойся, — сказал Граф, — приди в себя.
— Милорд, это действительно Вы! — цепляясь за сына, Титания поднялась на ноги, — я знала, что Вы явитесь, но не могла помочь Вам с разбитым зеркалом и...
— Я прибыл сюда другим путем, — на его лице промелькнула насмешливая и самодовольная улыбка.
От имени заинтригованных слушателей выступил старик Иезекииль:
— Не мог бы высокочтимый Милорд рассказать нам, как ему это удалось?
— С мальчиком по имени Чарли Бон, — небрежно ответил Граф, — Я знал, что он появится в Бэдлоке. Моя внучка испытывает к нему симпатию. Она пыталась связаться с ним через мою картину, но он воспользовался зеркалом.
— Зеркалом Аморет? — воскликнула Титания, — оно же разбито!
— Не сейчас, — поморщился чародей, недовольный тем, что его перебили, — я позволил мальчику проникнуть в замок и даже видел, как он использовал нелепое одеяние, чтобы спасти своего друга Билли, а потом я отправился с ними в обратное путешествие.
Благодарная аудитория зашумела, обсуждая услышанную новость и высказывая нелепые предположения.
Подняв руку для наведения тишины, Граф Харкен продолжил:
— Вас интересует, почему они взяли меня с собой? Они не знали. Я путешествовал в обличье мухи. Почему я позволил Билли вернуться в ваш город? Потому что мальчик оказался для меня бесполезен.
— А как же завещание? — заверещал Иезекииль, — Этот ребенок унаследует все наше имущество, если будет найден подлинник документа. Мы же заключили с Вами сделку, сэр. Вы держите у себя Билли, а мы помогаем Вам вернуться в город.
— Но ты ведь мне не помог? — прорычал чародей в лицо Иезекиилю, наклонившись к нему через стол.
— Как так? — брызгая слюной, стал оправдываться Иезекииль, — Она старалась, — он указал на Титанию, — а Венеция Юбим пыталась заделать трещину в зеркале.
— Я взывала к твоей тени на портрете Алого короля, — театрально, нараспев заголосила Титания, — но все напрасно. Мне удалось привести на помощь своего предка Ашкелана Капальди, но Алый рыцарь его убил.
— Алый рыцарь? — Граф сел на место, его унизанные перстнями пальцы забарабанили по столу, — Какой Алый рыцарь?
— Убийца, разбойник, переодетый дьявол...
Спокойный голос Доктора Блура прорвался сквозь истерические вопли Титании:
— Рыцаря на белом коне то и дело видели скачущим по городу. Похоже, он защищает некоторых одаренных детей, которые выступают против нас. У него на шлеме плюмаж из красных перьев, на щите изображено пылающее солнце, а за спиной развевается алый плащ.
— Король! — Граф Харкен вскочил на ноги, в его глазах полыхало пламя ненависти, — Значит, он вернулся, чтобы я смог с ним сразиться и получить удовольствие от его гибели. Всю свою жизнь я мечтал об этой схватке.
— Простите мою смелость, Милорд, но я вынужден с Вами не согласиться, — сказал Доктор Блур, — это никак не может быть сам Алый король — человек, который построил этот город девятьсот лет назад.
— Но я ведь сейчас здесь, — напомнил ему чародей, — так почему же он не может явиться сюда из прошлого?
Манфред слушал разговор с все больше возрастающим нетерпением и, наконец, снисходительно заметил:
— Алый король — дерево, и всегда им будет, так мы слышали. Если бы он мог вернуться в человеческом обличье, то сделал бы это еще много лет назад.
Граф не привык сомневаться в своей правоте, но на сей раз, доводы мальчишки показались ему не лишенными смысла:
— Кем бы ни был этот самозванец, присвоивший себе королевскую мантию, он должен быть уничтожен, прежде чем я перенесу этот город в прошлое.
— В прошлое? — поразился Иезекииль, — но...
— Не волнуйся, старик, ты сможешь оставить себе свой дом, свой сад и свои сокровища, — чародей пренебрежительно взмахнул рукой, — но все они будут находиться в прошлом.
Блуры уставились на мага, не совсем понимая то, что они услышали. Даже Титания выглядела встревоженной.
— Вряд ли вы заметите разницу, — беззаботно сказал Граф, — город будет находиться в моем мире, там, где Бэдлок, только и всего. А теперь пусть кто-нибудь найдет мне жеребца. Предпочтительно боевого коня. И еще мне понадобятся доспехи, которые я видел на стене в Главном зале. Битву назначаю на завтра. Мы устроим настоящее побоище!
— Мы? — испуганно каркнул Иезекииль.
— Побоище? — пискнул высоким фальцетом Доктор Блур. Голос отказывался ему повиноваться.
