Угу. Понятно. Леди, Королева и Мать. Запомним. Так удобнее формулировать, если случайно не хочешь призвать и разгребать кучу бардака потом.
– Дружище… Я, конечно, скован кучей всего, но если решишь, что моё участие требуется – звякни Стафу, он передаст весточку, и я сразу примчусь. Эта нимфа куда важнее многого, чем то, что сейчас творится в остальных местах.
Он спрыгнул с «жука» и отправился к набережной, насвистывая какой-то мотивчик, показавшийся мне знакомым.
Открыв машину, я взвыл от того насколько она нагрелась на солнце, и быстро произнес:
– Ventus – прогоняя из салона нестерпимый жар.
Да, знаю, глупо рядом со своим же средством передвижения пользоваться магией, но плавать в собственном поту или быть курицей в духовке – мне не хотелось, а кондиционерами такие машины не снабжают по вполне объективным причинам.
Немного помыкавшись по городу, я нашел парковку в теньке для «жука» и кафе в полуподвале для себя, в котором и засел за чтение.
Книга, которую передала мне Польских (кстати, надо будет с ней познакомиться что ли, а то даже неудобно, когда тебе помогает абсолютно незнакомый чародей), была, по сути, личными заметками некоего Франца Альтхайма, и содержала массу мне не нужной информации по древней истории. Читать это было, конечно, увлекательно, но когда ты преследуешь вполне определенные цели, то надеешься обнаружить прямой ответ на первой же странице, а не рыскать по всей книге в поисках непонятно чего.
Лишь в последней четверти этого дневника мой взгляд зацепился за что-то, что показалось мне относящимся к моему делу, и я принялся внимательно перечитывать страницу.
«Геспер у греков всегда ассоциировался с самой яркой звездой видимой на нашем небосклоне, которая, впоследствии, оказалась Венерой. Если же брать во внимание частично „женскую“ составляющую, присущую Венере, то…»
Лично я был не особенно согласен с такой точкой зрения. Исходя из моего опыта, Геспер все-таки был мужского пола, хотя и странный донельзя. Однако это кое-что мне давало.
Звезда. Причем не просто звезда, а самая яркая на небосклоне. Видимо Польских хотела привлечь меня именно к этому факту.
«По Псевдо-Аполлодору, у него и Нюкты, божеству ночи, было лишь четыре дочери, хотя другие источники утверждают их количество намного большим. Впрочем, согласно другим записям дошедшим до наших дней, эти дочери появились на свет от Геспериды и Атланта. Как и в предыдущем абзаце, здесь проглядывает связь с женским началом…»
Да что же он так приклеился к этому «женскому началу»?
Жизнь давно доказала мне, что один раз – это случайность, два – совпадение, но три – это уже закономерность, и если найдется нечто подтверждающее это со стороны, то в задачу потребуется включить новые вводные.
«История Гесперид имеет чуть ли не прямую линию сквозь множество мифов того времени. Здесь можно увидеть и отсылки к Тесею, который полюбил одну из них, бросив ради нее Ариадну, и к путешествию аргонавтов, где им приписывается способность самим превращаться в деревья, и к подвигам Геракла. Согласно одной из версий, их сад, в котором росли золотые яблоки, располагался где-то в Гиперборее, рядом с местом где Атлант держал на своих плечах небесный свод. Лично я нахожу крайне примечательным тот факт, что единственное место в северных краях, где в наше время находится хоть какое-то упоминание про Атлантов – это здание Эрмитажа в Ленинграде. Согласно еще одной версии, более интересной в аспекте астрономии, Гесперид именовали Плеядами, и они были объектом охоты Ориона, от которого не смогли скрыться даже на небосводе…»
Стоп.
Осмыслив все прочитанное, я испытал крайнюю необходимость прояснить ситуацию с непосредственными участницами событий. Вечная путаница в мифах с именами могла сослужить и плохую службу, но могла дать мне шанс заполучить истинное Имя, перед которым будет бессильны любые заклятия блокирующие поиск. Похоже, пришла пора серьезно поговорить с девушками и их отцом.
Дверь мне открыла Эрифия, самая старшая из сестер, и самая, ну, по крайней мере, на вид, серьезная.
Пройдя за ней в комнату, я с подозрением уставился на мольберт, на котором находилась еще недописанная картина, изображающая греческого воина, пасущего красных коров.
– Фантазия, или семья? – поинтересовался я.
– Второе. Сын.
Я кивнул.
– Значит, мы уже отбросили недоверие, и перешли к тому, что рассказывать можно, если хотите помощи.
– Это была идея сестер – ничего не говорить тому, кто к нам отношения не имеет. Их сейчас нет дома.
– Замечательно. Потому как я пришел поговорить именно о вашей семье. Извините, но выбора не осталось, и мне нужно знать что правда, а что нет, потому как я уже остро чувствую, что в вашем рассказе может крыться то, что влияет на всю ситуацию.
Она повела плечами.
– Хорошо. Правда я не понимаю, как наше прошлое может повлиять на поиски Эглы. Спрашивайте.
Я сел напротив нее.
– Для начала – расскажите мне о Тесее.
– Здесь все просто… Влюбился в Эглу, она в него, он бросил Ариадну и потом погиб, упав со скалы и разбившись.
– Вы уверены, что он больше не оживал? Может реинкарнировал?