Честно говоря, мне было ну совсем не до них, поэтому Света взяла огонь на себя, рассказывая историю, что мне стало плохо прямо перед закрытием музея, что мы просто тут тихо расположились в уголке, ничего не трогая, что нас, почему-то не замечали…
Охрана внимательно осмотрела нас на предмет не стащили ли мы чего, и после этого выпроводила на улицу, решив что раз у нас ничего нет, то не стоит поднимать кучу пыли и писать две тонны бумаг. Правда, данные паспортов пришлось оставить, но то, что мы просто посетители одному из которых стало плохо – мой внешний вид подтвердил.
Кое-как добравшись до машины, я выругался. На дворе была ночь, а значит – домой ехать предстояло кругами. Мосты были разведены.
Пока мы ехали, я передал весь разговор с божеством Свете, и она долго обдумывала все услышанное.
– То есть, – сказала она, наконец – ты хочешь сказать, что теперь один из богов хочет приколотить твою шкуру как коврик перед дверью, а помимо этого – этот тысячелетний старик, скорее всего, собирает силы чтобы… Чтобы что? Отомстить за обиду нанесенную ему Зевсом? Но как он может это провернуть?
– Теоретически?
Я уже мог более или менее здраво рассуждать, хотя упадок сил был еще знатный.
– Хотя бы.
– Ладно, давай порассуждаем. Этот дряхлый дядя – вовсе не дряхлый, на самом деле. Он и при жизни ухитрился стать богом, когда ему приносили жертвы, когда его именем стали называть разные места, когда части его снаряжения прочно укрепились в сознании людей, и до сих пор символы связанные с ним используются по всему миру. Жертв, конечно, уже не приносят, но люди верят в силу, к примеру, той же Всемирной Организации Здравоохранения, на логотипе которой красуется его посох, а значит часть этой веры он все-таки получает.
– Я думала там кадуцей…
– Нет. Они похожи, но там – именно посох Асклепия. В общем, все эти века он копил силы, и тратить их ему было некуда – люди ни о чем его персонально не просили. Предположительно, первый пункт озвученной им программы он уже выполнил, и превзошел по силе Зевса, у которого дела в последнее время шли не очень, и в которого не верят, максимум считают персонажем из мифов и мультиков, ну или объектом культурного наследия.
– Так.
– Далее – пункт второй. Стереть сам запрет. Вот с этим сложнее, но, в принципе, возможно. Видишь ли, все действия богов должны иметь отражение в Небывальщине. Они там, можно сказать, увековечиваются.
– И наш таинственный некромант, когда начнет жрать саму Небывальщину – запросто может уничтожить и этот кусок. А может – даже именно с него начнет.
– Пока что вяжется. Третий пункт – померяться силой и волей с Аидом. Старый пердун уже проворачивал такой фокус неоднократно, хотя и не чересчур часто, в конце концов – силу приходилось копить. В общем, в теории, душу Ориона он сможет выдрать из его Царства, при хорошем стечении обстоятельств.
– Но остается последний пункт…
– Точно. Перетряхнуть небосвод, чтобы забрать оттуда след Ориона. Вот тут у меня знаний не хватает, чтобы понять как такое можно сделать, но уверен, что за прошедшие века кое-кто додумался и до подобного.
Я задумался, и чуть не проскочил на красный, на глазах у милиции, но в последний момент спохватился и остановил машину.
– Вот только кое-что не совпадает, пока.
– Что?
– Я вполне допускаю, что он все это проворачивает. Но не совпадает то, что в городе принялся действовать некромант.
– А это не может быть сам Асклепий?
– Нет.
– Почему?
Я вздохнул.
– Он бы не стал. Это… Как бы тебе это объяснить… Он стал богом, и его сущность скована рамками статуса. Он не может измениться. И не может воспользоваться некромантией.
– А разве оживление мертвых – это не некромантия?
Я усмехнулся.
– Ты это Иисусу скажи. Нет. Есть одна, но очень большая, разница. Они оживляют используя магию, да, но исключительно саму силу жизни. Проще говоря – они напитывают душу умершего или его тело силой жизни до такого состояния, пока тот не сможет функционировать сам. А вот взять умершего, и использовать силу самой души чтобы тот выполнял твои приказы, не имея самой жизни и свободы выбора – было бы некромантией. Хотя, в целом, ты права – эта область довольно таки пограничная зона. В общем, я думаю, что либо он действует с кем-то заодно, либо…
– Либо?
– Либо пытается проехать на чужом горбу. То есть, узнал, что кто-то творит то, что приведет к нужной ему ситуации, и подстраивает под это свои планы.
Света еще немного помолчала.
– Вит…
– Да?
– Я считала, что магический круг изнутри взломать невозможно…
– Я тоже… – вздохнул я – Я тоже… Оказалось, что это не так. Но сил он явно потратил немало.
Остаток пути мы провели в молчании.
Нет, все-таки прав был Желязны, когда утверждал, что «Нет хуже, чем ждать и догонять, ну а сидеть и ждать, когда кто-то придет вцепится тебе в глотку – все равно что терпеть занозу в заднице». В моем случае – ждать все-таки приходилось, несмотря на то, что я провел время с пользой и нашел еще кусочек головоломки, которую впору было обсудить со Стафилом, как экспертом в вопросах Греции давних времен.