Печь заработала как надо, и нам оставалось лишь сидеть и ждать, когда же к ней потянется ящерка… Ну, и постараться не заснуть при этом.
– Вит, а у твоей сестры есть кто-нибудь?
Я усмехнулся.
– Понравилась?
– Да. Она такая… хваткая… Деловая… И красивая.
– Оли, у нее есть парень. И этот парень сейчас среди Стражей Белого Совета. Так что – не стоит. Тем более, что у них все серьезно. Подожди…
Я проверил Зрением печь, как делал уже не раз, но пока саламандры не предвиделось.
– Но не волнуйся… Наверняка и ты себе кого-нибудь найдешь. Кстати, все спросить хотел… А зачем тебе-то саламандры?
Он смутился.
– Есть.
– Так банально? В салат покрошишь?
– Нет… Не совсем. Я же с огнем связан, а значит – они мне часть силы могут дать.
– Тебе кто-то об этом рассказал?
– Да. Одна старая… Ну, даже не знаю… Знахарка. Ведьма. В общем, женщина, которая смогла мне рассказать кто я такой, и как мне жить с этим. Она мне сказала, что жир этих саламандр даст мне возможность не просто увеличить свою силу, но и взять ее под контроль, а мясо – придаст крепости всему организму.
Я зажмурился.
– Зачем? Хочешь стать драконом полностью?
– Хочу расправиться с отцом.
Я покачал головой.
– Глупо, Оли… Он же тоже с огнем связан. И ему, с учетом того, что он не полукровка, на твое пламя начхать будет. Хочешь средство против него – ищи на обратной стороне медали. С жаром и огнем можно бороться, не противопоставляя им то же самое. Я бы, даже, наверное, пошел к зимним фэйри, и постарался узнать, что они могли бы сделать. Хотя, может ты и прав, лишним не будет, если он сам тебя спалить не сможет.
– У меня примерно те же мысли на этот счет. Только чтобы к зимним идти – тоже подготовиться нужно.
Некоторое время мы молчали, неторопливо потягивая кофе, который нам дала с собой моя сестренка.
– Не понимаю я всего этого, – вдруг произнес Оливер – вот смотри, вампиры сражаются с Советом… Зима сражается с Летом… И есть – мы.
Я заулыбался последней фразе.
– Есть мы, которым эти войны, откровенно говоря, ни к одному месту не прилипли. Те, кто просто живет. Да, у нас бывают разногласия между собой, но в целом – я бы не встал ни на одну из сторон.
– Мне встать придется, если припрет. Если здесь объявятся Красные – они меня уничтожат только за то, что я могу стать чародеем. Я им интересен либо в услужении, либо как еда. А в отношения Дворов я вообще стараюсь не лезть, там утонуть можно.
– Да, я это понимаю… Но ради чего все это?
– Насчет Дворов – это просто изначальный ход вещей, и ничего более. По крайней мере – так кажется. А вот насчет Совета и Красных… Ходят слухи, что один из Совета решил спасти свою девушку, которую решили сделать вампиром. И, если это так, то я его вполне понимаю.
– Думаю, что и весь Совет тоже…
– Скорее всего. Правда, одно дело, что они внутренне с ним согласны, и совсем другое, что они могли бы им запросто пожертвовать, если это прекратит войну. Безопасность большинства, и все такое…
– Не думаю, что это сработало бы, если вампиры действительно такие, как ты про них говоришь. Скорее всего, на бумаге настало бы перемирие, до одного удара, который полностью всех уничтожит. Никому неохота держать под боком соседа, который способен тебя прикончить в любой момент.
– Согласен. Думаю, что Совет придерживался бы такой же позиции, и война, если и закончится, то только с полным уничтожением одной из сторон. Вот только я боюсь себе представить, что будет после этого…
Брошенный на печь взгляд Зрением показал мне уютно свернувшуюся ящерку.
– Она на месте. Твой выход.
На это было больно смотреть, хотя я и знал, что никакого вреда жар ему не причинит, когда Оли подошел к печи и сунул в неё руку, вылавливая ящерку, немедленно попытавшуюся удрать.
Впрочем, смотреть на извивающийся в его руке кусок живого огня было не менее больно, правда, на этот раз, уже глазам, поэтому я нацепил на нос поляризационные очки.
– Вот она… Давай, делай, что хотел.
Я в растерянности посмотрел на него.
О чем, я, идиот, спрашивается, думал, когда отправлялся на эту охоту?
Я не имел ни малейшего понятия о том, как извлечь из нее столь необходимую мне субстанцию.
– Подожди… Дай подумать…
– О чем тут думать?!? Если ты этого не сделаешь, то мне проще свернуть ей шею. Я и так эту тварь еле держу.
Мозг вскипел, перерабатывая варианты.
Слезы могут вызвать разные вещества, но у меня не было времени экспериментировать с ними. С разумными – можно было выжать слезы сочувствия, жалости или чего-то построенного на эмоционале, но для этого необходимо было, чтобы оппонент придерживался хотя бы схожего мировоззрения. Оставался один вариант – боль.
Что может причинить боль огненной саламандре, существу наполовину – духу огня, а наполовину, по крайней мере сейчас, физическому?
Я выматерился, и чувствуя себя последней паскудиной за такие действия, сделал жест прижать ее к полу, ставя перед ее мордой приготовленную сахарницу из керамики.
– Начнет капать с морды – пусть капает туда!