– Как вам будет угодно, ваше величество.
Она исчезла, прихватив с собой священника, а я выполз из комнаты, опираясь на стену. Меня отчаянно мутило, и я с трудом удержал содержимое желудка. Руки до сих пор болели от того, что были так долго вывернуты и связаны. Общее самочувствие, по моему личному дерьмометру, застыло где-то между отметками «паршиво» и «очень паршиво», неизменно двигаясь ко второму.
Мне нужно было время отлежаться.
Мне нужно было прийти в себя.
И что же я сделал? Правильно, заметив телефон рядом со своими вещами, я распихал вещи по карманам, после чего набрал номер Фаулера.
– Слушаю.
– Джон, это Витторио. Проблема решена.
– Как?
– Потом… Вы не могли бы меня найти… Я с сотрясением мозга и в очень паршивом состоянии, к тому же не знаю, где нахожусь.
– Хорошо. Ждите.
Мне, собственно, больше ничего и не оставалось.
Каким-то образом, я не отключился до того момента, когда Страж появился на пороге, критически осмотрел все, хмыкнул, и буркнув, что почистит тут все позже (трупы уже начали оттаивать), подхватил меня.
Перекинув руку ему через плечо, я смог доковылять до ожидавшего такси, которое отвезло нас домой.
Дальше я помню все урывками.
Помню, как около меня сидел Джон, как сестра суетилась, меняя компрессы на лбу и смачивая губы. Помню, как рядом что-то читала Светлана. Вроде бы, в какой-то момент, рядом даже появлялся Лёша, который деловито ощупал меня и буркнул, что жить я буду.
Когда сознание решило, что я заслуживаю побыть в нем подольше, то я обнаружил рядом мирно дремавшего в кресле Фаулера.
– Долго? – тихо произнес я, и он встрепенулся.
– Три дня. Вам крепко досталось. Сможете рассказать? А то я и так с вами тут слишком много времени провел.
Я кивнул, и начал рассказ, который вышел на удивление коротким.
– Коневский монастырь, значит… Вы к камню там не ходили?
– Нет. А стоило?
– Этот камень – загадка для многих. Вроде как место силы, вот только чувствуют ее далеко не все.
– Да бросьте… Такую мощь и не почувствовать?
Он ничего не ответил, лишь покачал головой и принялся собираться.
Еще несколько дней я провалялся в кровати, лишь изредка выползая, чтобы сходить в туалет или поесть.
Однако, чародеи вообще восстанавливаются намного быстрее чем обычные люди, и этого времени мне хватило чтобы полностью оправиться. Любой врач счел бы меня загадкой, и настаивал бы на куче тестов и анализов, но был бы послан открытым текстом. Некоторые тайны – не для всех.
В день, когда должен был собраться Совет, сестра выдала мне форменную одежду коричневого цвета, которую я натянул на себя с улыбкой, и еще с полчаса крутился около зеркала, разглядывая, как я в ней смотрюсь.
Видите ли, собрания Белого Совета проходят в строго составленном регламенте, и проводятся на латыни, впрочем, с последним у меня вообще никаких проблем не было. Что же касается регламента – он требовал точного соответствия в одеянии (роба) и цветового решения для участников (у Стражей – серая, и серый плащ, у рядовых чародеев – черная роба, у Высшего Совета – белые, а у случайно или неслучайно попавших учеников – коричневая).
Вот тут и крылась отгадка моих улыбок, потому как сестра, не мудрствуя, набрала в поисковике «коричневая роба купить», и совершенно преспокойно приобрела мне одеяние Оби вана Кеноби. С учетом того, что этот персонаж мне нравился – лично я ничего не имел против, но вот Совет мог не понять соли. Впрочем, меня нисколько это не волновало, я хоть и был учеником, но уже покойного чародея, и мог смело быть уверен, что моему наставнику за это не влетит.
Где-то ближе к четырем часам дня, позвонил Фаулер, назвавший адрес, куда необходимо подъехать, и я отправился в путь.
Знаете, а в условиях войны собрания Совета проходят по совершенно особым критериям безопасности.
Приехав на место, я обнаружил что у старого здания на каждом углу красуется по серому плащу Стража, а на входе увидел саму Анастасию Люччо, про которую слышал от Алексея.
Парочка молодых Стражей тихонько захихикали, оценив мой наряд, и я почувствовал себя мальчишкой на Хэллоуине, проходя вовнутрь, где уже скопилось приличное количество народа. Знакомых мне лиц почти не было, и посему я откровенно скучал, в ожидании пока все начнется.
Когда последний чародей пересек порог здания, за ним ощутимо для всех присутствующих сомкнулись щиты, отрезающие собрание от всего остального мира, и именно тогда я увидел Королеву Мэб, о чем-то беседующую с Мерлином.
Вау. Она явно серьезно настроена выполнить свое обещание, и если я сочту ее помощь приемлемой платой…
Даже уж не знаю, с кем бы мне хотелось больше иметь дело в дальнейшем, с Локи или с ней. Честно говоря, оба варианта были так себе, но сотрудничество с Мэб, скорее всего, больше бы вовлекло меня в политические игры между всеми возможными сторонами.
Как бы то ни было, Мерлин вышел вперед, и ударил посохом оземь, привлекая внимание, и заставляя затихнуть даже самых неуемных болтунов, и произнес на латыни:
– Страж Фаулер, вы запросили собрание Совета. Потрудитесь рассказать причину созыва.
Джон выдвинулся вперед.