– Фая, не волнуйся. Я буду тебе помогать. Пойду на курсы медсестер, если надо… Или вообще на врача выучусь. Меня, знаешь ли, тоже его здоровье беспокоит.
Я кивнул, лениво прихлебывая вино из кружки.
– Мам, а у нас дома, в Тоскане, есть нормальная библиотека и лаборатория?
Она улыбнулась.
– Разумеется. Вот только проблема в том, что мы с отцом – подбирали их под себя, так что тебе они не подойдут. Сам понимаешь, разные аспекты магии, под индивидуальные задачи, и все такое… Расскажи лучше о том, как поживает Олаффсон.
Я вопросительно приподнял бровь.
– Кто, прости?
– Густав Олаффсон. Ты беседовал с ним, когда был в Коневском монастыре.
– Отец Павел?
– Да, кажется, он так себя сейчас величает. Вообще, я не удивлена тем, куда он забрался… При его страсти к истории викингов – место самое то.
Я непонимающе смотрел на нее.
– Это же «остров коней». С «конской головой».
– Да, мам, я в курсе, вот только не могу понять какое… Сукин сын!!!
До меня дошло. Наконец, вся картинка сложилась полностью, за исключением, разве что, ничего не значащих фрагментов.
– Витторио!!!
– Прости, мам. У него все в порядке, занят делом которое ему нравится, и старается не лезть в политику. Кстати, а мы еще не рассказывали вам, что успели здесь обзавестись совершенно изумительным загородным домом?
– Нет.
– Тебе понравится. Там кусок земли почти такой же, как у нас в Тоскане, и можно потом и еще увеличить, при необходимости. А еще там совершенно потрясающий домовой вместе с домом достался.
Я обратил внимание на то, что Стафил поманил меня пальцем, и, извинившись, направился к нему.
– Да?
– Тебя на улице ждут. Сюда она заходить не хочет, да и я не хочу, от этого проблем будет выше крыши.
Я кивнул, и быстро выбежал из заведения, перед входом в которое стояла Мэб, в шикарном платье сотканном из небесно-голубой ткани, и украшенном бриллиантами и сапфирами.
– Витторио Скамми… Ну что, ты удовлетворен моей платой?
– Выбирать ведь особо не из чего, так ведь? – вздохнул я – Да и как мне кажется сейчас, дело лучше иметь с вами, чем с Локи.
Она с легкой полуулыбкой посмотрела на меня.
– И с чего ты так решил?
– С того, что Слейпнир был его сыном. А меня просто и упорно вели к разрешению этой ситуации, которая касалась судьбы Коневского монастыря. Который стоит на острове, где издревле приносились жертвы в виде коней, и посвященные коням… Зимним коням. Не сомневаюсь, что вы эти жертвы пускали на своих зимних единорогов, но сам факт жертвы, сама энергия, уходили ведь богу коней Зимы, которым является Слейпнир, не так ли? Мне, пока, неизвестен сам факт того, как он сумел спровоцировать Диппеля, чтобы тот решил найти журнал, и, после этого, собраться вновь, но уверен, что Локи поучаствовал и в том, что священники как с цепи сорвались и стали убивать фэйри. Разумеется, я ничего не смогу доказать, но с учетом того, что он бог обмана – моя интуиция вопит дурным голосом, что это так.
Она улыбалась. Королева Мэб улыбалась мне.
– Если бы ты смог это все доказать, то я могла бы наказать его за такие действия, но он слишком умен, чтобы оставлять столь вопиющие следы, которые могли бы привести к нему. И именно поэтому я так люблю игры с ним, они меня развлекают. Иди ко мне, чародей, и давай уже скрепим нашу сделку…
Я приблизился, и она притянула меня за подбородок. Как только ее губы коснулись моих, я ощутил невыносимый холод во всем теле, и след от ожога на груди резко заболел и исчез. Даже не видя его, я мог сказать, что его больше нет
Я чувствовал себя последним дураком, которого облапошила парочка бессмертных.
– Но зачем это ему? – тихо спросил я.
– Ты же сам сказал. Слейпнир – его сын, а любой родитель заботится о своем потомстве. Возрождение монастыря на острове, в изначальном месте поклонения ему, привлечет туда людей. Не только монахов, которые будут следить за порядком, но и кучи туристов. Некоторые из которых – приедут специально для того, чтобы посмотреть на необычный камень, который имеет форму черепа конской головы, и некоторые могут узреть в нем и самого коня… Правда для этого необходимо, чтобы они любили лошадей. Но ведь лошади – многим нравятся, не так ли? А может – какой-нибудь ребенок оставит на этом камне свою игрушку-лошадку… И жертва будет принесена и принята.
Она вздохнула, отпуская меня.
– Я не зря позаботилась о том, чтобы ты стал чародеем, юноша. Ты ценишь жизнь, и ценишь магию, но сейчас – этого уже мало. Необходимо еще и обладать острым умом, способным добраться до самой сути, и волей, чтобы идти по выбранному пути до конца. Ибо в мире грядут перемены, и они могут стать ужасными без тех, кто способен будет их понять и предотвратить последствия.
Она повернулась, сделала шаг, и опала на землю ворохом снежинок, которые моментально закружил ветер, а я…
А я пошел к родным, надеясь упросить отца немного помочь мне в работе над посохом. Я был уверен, что надолго мои родители здесь не задержатся, и был намерен использовать каждую секунду отпущенного с ними времени.