Вампир подробно разъяснил, что и почему может нам подойти, и мы погрузились в поиски схем и алгоритмов для создания нужного артефакта. По мере пролистывания магического пособия у меня возникали вопросы. Оно и понятно — на дисциплине артефакторики ведьм знакомили только с теорией. Все знания о сотворении уникальных предметов доставались факультету магических наук. Однако Гаспар с лёгкостью отвечал на каждый из них, доступно объясняя принципы и основы работы магического механизма. Парень оказался настолько умелым лектором, что даже сама профессор Арчибальд смогла бы позавидовать его таланту.
Так, непринуждённо болтая и выписывая на листок подходящие комбинации магических рун и чертежей, мы провели по меньшей мере пару часов. Пока глаза окончательно не устали от тусклого света и текста.
Я отложила карандаш и помассировала веки большим и указательным пальцами.
— Одного только не пойму, — начала я, решив отвлечься от темы зачарованных устройств. — Если ковен Кибелы желает заполучить мою силу, зачем натравливать на меня перевёртыша? Какой прок от меня мёртвой?
Ответ неожиданно последовал не от собеседника напротив, а со стороны лестницы:
— Яд выжег бы в тебе всё человеческое, оставив лишь оболочку с магией. Эдакий идеальный сосуд. — Шейн так бесшумно ступал по ступеням, что я даже задержалась на его ботинках взглядом, дабы удостовериться, что тот не левитирует. За этими мальфарами станется, знаем мы их. — А затем тебя перехватили бы по пути в столицу.
Я поёжилась, припоминая спор лекарского персонала. Они ведь и впрямь планировали отправить меня в город. Гас весьма нелестно высказался в адрес инициаторов сих действ, и я готова была подписаться под каждым его словом.
— Кстати, хорошо придумала с камнями. Заставить Айзека присмотреться к Кибеле, при этом не рассказывая о тоннелях под академией и Гаспаре, — похвалил меня владелец сей чудной обители, миновав деревянные опорные столбы.
— Придумала? — эта формулировка заставила напрячься. — Считаешь, что на декана Копельштафа напал кто-то другой? — изумилась я. Судя по разговору профессора Гримальди и ректора, та определённо жаждала добраться до привилегий руководителя факультета.
— Кибеле, может, и требовался доступ к факультетским артефактам, но зачем расправляться с Олафом именно в твоей комнате? Полагаю, профессор стал нежелательным свидетелем чего-то.
Я зависла, раздумывая над новой теорией, и пришла в себя только тогда, когда висок опалило горячим дыханием, а у самого уха раздалось:
— Что тут у вас?
Шейн, держась левой рукой за спинку моего стула, а правой опираясь на стол, наклонился вперёд, разглядывая наши с Гаспаром наброски на клочке бумаги. Я закаменела, боясь даже вздохнуть. Призывы к сердцу успокоиться разлетелись в пух и прах, когда мужчина якобы случайно задел мою шею подбородком. Лёгкая щетина защекотала кожу, порождая волны мурашек. Что он творит?
Белобрысый недопринц как-то подозрительно заулыбался, глядя на нас, а затем отвёл взгляд в сторону.
— Интересные наработки, — заключил Шейн с умным видом, будто не замечая, что его твёрдая грудь упирается в моё плечо. Его низкий баритон ласкал слух, а касания, сделанные как бы невзначай, плавили меня изнутри.
— Ты спустился, потому что мне пора возвращаться? — спросила, цепляясь за реальность и борясь с искушением прикрыть веки.
— Да, уже стемнело. — Шейн вяло отодвинулся в сторону, давая мне возможность встать со стула. — Айзек ожидает тебя во дворе, — сообщил он с плохо скрываемым недовольством. С чего бы это? Ему хотелось самому проводить меня до академии? Мания контроля вернулась?
— Рад был повидаться, вкусн… Кэсс, — быстро исправился Гаспар, воровато стрельнув глазами в своего друга. — Я пришлю весточку, как только у меня будет всё готово. Остальная часть работы за тобой. — Вампир весело подмигнул мне, а после, наткнувшись взглядом на лицо Шейна, прицокнул языком и закатил глаза. — Расскажу обо всём, как только проводишь сокровище наше… твоё… тьфу. Всё, идите! — провозгласил наследник Дальгеймов, величественно махнув рукой, словно королевская аудиенция окончена.
— Как пожелаете, Ваша Светлость, — съехидничала я, сделав шуточный реверанс, и, пока друг сминал ненужный листок в ком, чтобы запустить им в меня, пустилась, хохоча, к лестнице. Как только оба мужчины остались за спиной, улыбка сама собой сползла с моего лица. Почему все вокруг считают, что между нами с Анвареном что-то есть? Может, привыкли, что за таким красавчиком постоянно кто-то волочится, и раз в его окружении появилась девушка, то она непременно новая пассия? Так, стоп. Я что, только что назвала Шейна красавчиком?
Пробираясь сквозь пустые этажи академического корпуса, мне всё время чудилось, что кто-то идёт по пятам и вот-вот набросится, а перед каждым поворотом сердце замирало, готовясь к внезапной атаке. Ладони покрылись холодным потом, воображение разыгралось не на шутку. Казалось, что в свете последних событий новый удар может застигнуть где и когда угодно. И он не заставил себя ждать!
