— Привет, — зачем-то ляпнула, нервно впиваясь пальцами во влажную махровую ткань. Спрашивать его о самочувствии показалось глупым. — Мне так жаль, — прошептала, прижав холодное полотенце к кровоточащей ране. Рука предательски задрожала.
— Ещё утром ты говорила, что ни о чём не жалеешь, — в шутку упрекнул меня Бьёрн. — Лично я по-прежнему не испытываю сожалений. — Он попытался скрыть за улыбкой возникший приступ боли, а затем накрыл мою руку, удерживающую полотенце, своей ладонью. Я упёрлась взглядом в разбитые костяшки пальцев — по всей видимости, волчонок успел кому-то съездить по физиономии.
— Это всё пустяки. — Бьёрн устало моргнул, убирая мою руку от своего лица. Кровь из рассечённой брови больше не текла, но рана по-прежнему оставалась глубокой. Кажется, волчья регенерация не работала.
Меня прошибло холодом. Если это так, то это очень-очень плохо. Вдруг у него есть переломы?
«Так, Кэсс, спокойнее. Бьёрн — оборотень. Он привык к боли. Его кости ломаются при каждом обращении», — пыталась успокоить себя, но безуспешно.
Да кого я обманываю?
К такому невозможно привыкнуть!
— Я сейчас, — предупредила Бьёрна, вставая с кровати и направляясь к выходу.
Кьяра и Генри всё ещё стояли у дома и встретили меня вопросительно-тревожными взглядами.
— Нужно позвать лекаря, — сообщила друзьям. — С регенераций что-то не так.
— Грейвз уже пошла к целителям, — ответил Генри, плотнее обнимая Кьяру за плечи, будто бы защищая от вторжения вязких и мазких лап беспокойства.
— Хорошо. — Кивнув, скорее, собственным мыслям, я вернулась в дом. Надо же, я даже не заметила отсутствия подруги. Случившееся полностью выбило меня из колеи.
Я прошла в ванную, включила кран, подставив полотенце под струю воды, и с силой потёрла перепачканную ткань. По белой керамике заструились алые ручейки. Провожая их взглядом, я продолжала тереть полотенце, пока струйки не сделались прозрачными. Затем сморгнула влажную пелену с глаз и, набрав холодной воды в ладони, плеснула себе в лицо. Меньше всего сейчас Бьёрну нужно смотреть на мой опечаленный вид.
Вошла я в комнату, старательно изображая бодрость духа, но, когда вновь очутилась перед оборотнем, показалось, что меня начинили разбитыми стёклами. Их острые грани царапали и раздирали душу. Я аккуратно провела полотенцем по щеке парня, очищая её от кровавой дорожки. Но этого было недостаточно. Чертовски мало! Мне хотелось до дрожи в руках хоть как-то ему помочь. Извиниться. Отвлечь.
В иррациональном порыве я потянулась к его губам, сокращая между нами расстояние. Бьёрн следил за моим приближением, боясь пошевелиться. Горячий выдох обжёг мои губы, и в самый ответственный момент волчонок вдруг наклонил голову, упираясь своим лбом в мой.
Он прикрыл глаза и тихо прошептал:
— Не хочу так… Только не из жалости.
От его слов сдавило грудь, а сердце болезненно сжалось. А затем я рассердилась на свою женскую сущность. Нам, девушкам, только дай кого-нибудь пожалеть. Дура!
— Я думал, у меня есть время, — заговорил Бьёрн, нарушая повисшую в воздухе неловкость, а я отстранилась, внимательно слушая его. — Хотел, чтобы ты привыкла к нашему миру. — Он тоскливо улыбнулся и отвёл взгляд в сторону. — Но оказалось, пока ждал — опоздал. Ты отдала сердце другому.
— О чём ты? — я непонимающе посмотрела на него.
— Я ведь не слепой. Вижу, как вы с Анвареном смотрите друг на друга.
Он это сейчас серьёзно?
— К тому же я оборотень. Мальфар, может, и умеет закрываться магическими барьерами, вот только контролировать сердцебиение не научился. Каждый раз в твоём присутствии его пульс скачет, как сумасшедший. А твои чувства так вообще как на ладони. — Волчонок украдкой посмотрел на меня, позволив себе добрую усмешку.
То, что он, невзирая на сложившиеся обстоятельства, не злится на меня вызвало несказанное уважение и благодарность. Но вместе с тем внутри меня что-то бунтовало. Нет у меня никаких чувств к Анварену!
Молчание затягивалось. Впервые за всё время нашего знакомства я испытала от этого дискомфорт. И тут дверь в дом отворилась, на пороге возникла Эвелин — молодая ведьма-целительница, встретившая нас с Бьёрном после Турнира. Её красивые золотисто-огненные волосы были собраны в высокую длинную косу, белоснежный воротник платья и фартук сверкали ярче жемчуга, а в хрупкой ручке побрякивал чемоданчик с лекарскими принадлежностями. Этакая образцовая спасительница.
Девушка уверенным шагом прошла в комнату, но, когда отыскала взглядом потенциального пациента, споткнулась на ровном месте и порозовела. Видимо, вспомнила последнюю встречу с Бьёрном и тщательный осмотр его голого торса в лекарском крыле. Пришлось брать инициативу в свои руки, спасая молоденькую лекаршу от смущения, и вкратце обрисовать ей картину.
Ведьма подставила стул к кровати и, положив на него лекарский чемоданчик, наклонилась к лицу Бьёрна. Да так близко, что мы с волчонком напряглись. А когда она принялась обнюхивать его рот — покраснела даже я.
Она же знает, что делает, да?
