Она написала Серёже письмо, полное гневных выпадов в сторону правопорядка, и попросила его передать Штефану конверт с бумагами для подписи, сопроводив этот конверт крохотной запиской. Письма от Серёжи приходили часто: один-два раза в неделю обязательно, поэтому Кира была в курсе всех событий на мызе. Серёжа обязательно писал письмо и для Шурочки. И та ему с удовольствием отвечала. В одном из последних писем он рассказал занимательную историю. "Представь, - писал он Кире, - несколько дней назад Эльза Станиславовна за обедом задумчиво так на меня посмотрела (не помню, писал я тебе или нет, что Штефан привёл меня как-то в столовую и объявил всем, что вот, мол, его старинный друг и он, то бишь я, оказал всем честь своим присутствием в этом доме. Представляешь мою физиономию в этот момент? Так что теперь я завтракаю и обедаю со всем семейством и никто не обращает внимания на то, что по документам я Тузенбах). Так вот, смотрит она на меня и вдруг говорит:
-А скажите, Сергей Степанович, вам никогда не приходилось бывать в Берлине? Мне почему-то очень знакомо ваше лицо.
Я прямо-таки опешил. А Штефан спокойно так говорит ей:
-Бывают люди очень схожие друг с другом. Или мы предчувствуем встречу с кем-то и тогда, встречая их, они кажутся нам уже знакомыми.
Как тебе такой поворот событий? Но это ещё не всё. Елизавета Максимовна вдруг спросила Штефана, куда запропастился его приятель Андрей Афанасьевич Монастырский. Видела бы ты в тот момент лицо своего мужа! Так что, Кирочка, память - штука занятная!" Кира согласилась с ним и описала, как Софья Григорьевна встретила Шурочкину гувернантку. Когда Кира представила ей девушку, певица мило приняла её, потом задумалась и вдруг сказала:
-А разве у тебя, Кирочка, не было знакомой с таким же именем? Что-то мне помнится, была какая-то история с её чудным малышом Серёженькой? Помню, бегал он здесь в гостиной...
И вот теперь Кира с нетерпением ждала письма с подписанными документами из Эстляндии. По её подсчётам, ответ должен был прийти дней через десять. Она ни секунды не сомневалась, что Штефан незамедлительно выполнит её просьбу. Но десять дней спустя она начала нервничать и ругать себя за то, что доверила такие важные бумаги почте. Надо было сесть на поезд и в течение нескольких дней решить свою проблему. На четырнадцатый день она уже извелась от ожидания и решила дать телеграмму на мызу. Софья Григорьевна была на очередной репетиции, Шурочка с Ольгой Яковлевной отправились на прогулку. Кира договорилась с ними, что они все вместе поедут на Почтамтскую улицу сразу после обеда. Время ещё было, и она достала маменькин резной сундучок, в который не заглядывала после возвращения из Эстляндии.
Она никогда не думала об окружающем мире и существах, населяющем его, как об игрушке, созданной для развлечения. Батюшка в Троицкой церкви, когда она подошла к нему со своими крамольными мыслями, слушал её и только качал головой. Но не прогневался и не выгнал из храма.
-Господь Бог всех видимых и невидимых тварей Творец и Зиждитель, - тихо и как-то очень по-доброму глядя на Киру, сказал он и добавил: - ибо сказано: "В доме Отца Моего обителей много". Наступит время, когда мы должны веровать в то, что невозможно доказать и принимать то, что выше человеческого разумения.
Эти же слова совсем недавно она слышала от Баумгартена. И вот опять! Тогда Кира решила, что нечего будоражить себя вопросами, на которые у неё нет ответов, нужно просто радоваться тому, что есть, и удовлетворяться тем, что имеешь.
Резная объёмистая шкатулка показалась ей необычно тяжёлой. Она провела рукой по гладкому дереву, ощущая пальцами каждую чёрточку, каждый завиток. Вот удивительная вещица! Где она только не побывала! Прошла через времена, через страны, через сотни и сотни людей, а всё как новая. И, как обычно, ящичек послушно открыл ей своё пахнущее сандалом и лавандой нутро.
Здесь были все её сокровища. Аккуратно переложенные хрустящей бумагой лежали саше с тонкой вышивкой, но не с носовыми платками, а с шёлковыми вышитыми шарфами-палантинами, тонкими, как паутинка. Два веера в сафьяновых футлярах по-прежнему радовали яркостью красок. Кира отложила для Шурочки набор для письма с цветным сургучом - пусть пишет красивые письма Серёже. А вот и изумительная серебряная сумочка с аметистами на фермуаре. Кира тут же решила, что обязательно пойдёт с нею на премьеру "Кармен", которая должна быть на днях.