-А мы ещё не пили, но вы же не откажетесь составить нам компанию? Мы с дочерью замёрзли, вот и погреемся. И подумаем вместе, может, я смогу вам помочь.
Девушка с надеждой глянула на Киру и резво поднялась со скамьи, отряхиваясь от налипшего на одежду снега. В жарком зале кондитерской у воспитанницы Сиротского института тут же потёк нос, снег стаял с воротника и мех неизвестного животного на нём повис мокрыми сосульками.
-Мы не познакомились, - улыбнулась начинающей согреваться девушке Кира, - меня зовут Кира Сергеевна, а эта барышня - моя дочь Шурочка.
-Матвеева Ольга Яковлевна, - представилась девушка. Кира не поверила своим ушам.
-Как? Как вас зовут?! - шевельнула она непослушными губами.
Хорошо воспитанная барышня постаралась скрыть своё удивление и ещё раз повторила:
-Ольга Яковлевна Матвеева.
Да, это было больше, чем совпадение! Кира молчала, молчала ничего не понимающая Ольга Яковлевна, даже Шурка притихла на своём стуле. Молчание затягивалось и становилось неприличным. Кира покашляла, прочищая горло:
-А можно взглянуть на ваши бумаги? - хрипло сказала она. Девушка с готовностью вытащила из муфточки перетянутый белой ленточкой рулончик. На Кирин взгляд, все документы были в идеальном порядке: свидетельство о рождении, паспорт, аттестат - всё настоящее, на казённой гербовой бумаге и с печатями. Кира задумалась. В её жизни было много разных чудесных совпадений, часть из которых была игрой того, кто однажды так необдуманно пошутил, создавая хитрую игрушку из человеческих жизней. Но, во всяком случае Кира так считала, всё уже осталось позади, игра кончена, головоломка собрана и разбита её собственными руками. И вот опять?! Или это всё-таки случайное совпадение? Потом она подумала, что уж не Олечка ли подаёт ей знак из своего чудесного далёка? Было время, когда и она, Кира, вот так же беспомощно стояла возле служебного входа в театр и, если бы не задушевная подруга Олечка Матвеева, неизвестно что с нею бы произошло в незнакомом городе.
Она вернула документы. Девушка медленно засовывала их в мокрую муфту и не поднимала глаз. Кире стало её жаль. И ещё она подумала, что если теперь во всём будет искать чьи-то злые происки, то так совершенно невозможно будет жить. Она тряхнула головой, отгоняя сомнения, и предложила Ольге Яковлевне Матвеевой поработать у них, и та с протяжным вздохом облегчения согласилась.
Теперь день Шурочки был расписан по часам: утренние занятия, прогулка, вечерние занятия - всё, как было недавно в Павловском институте у её гувернантки. Разве что питание не такое скудное, а вполне нормальное и здоровое. Ольга Яковлевна оказалась смешливой, живой и очень пугливой барышней, боялась всего: таракана на кухне, тёмных теней в парадном, строгой горничной Глаши. Но, оказавшись на должности Шуркиной гувернантки, она немного успокоилась, ревностно относилась к своим обязанностям, но без педантизма и чопорности. С девочкой она нашла общий язык, в дела "взрослых" не встревала, но если её просили помочь в чём-то, с радостью откликалась на просьбу. Конечно, в этом странном доме некоторые вещи ей казались странными. Например, то, что где-то вдали от семейства проживает супруг Киры Сергеевны, о котором никогда не говорят, но портрет которого висел в Шурочкиной комнате и, входя в неё, Кира Сергеевна непременно бросала быстрый взгляд на изумительно красивое лицо мужа. Иногда в беседах Софьи Григорьевны с Кирой проскальзывали странные словечки непонятного значения, а уж что придумывала Шурочка - уму непостижимо, воображение девочки было безграничным. Но Ольга Яковлевна считала, что отличное воображение является достоинством ребёнка. А некоторые странности, вроде прогулки всегда к одному и тому же месту на Каменноостровском проспекте, она относила к детским капризам и смотрела на такие мелочи сквозь пальцы.
Неожиданно на Киру навалилась прорва бумаг. Прежде всего, надо было "узаконить" Шурочку, потому что получалась нелепица с разницей в возрасте ребёнка и матери. И вновь здесь неоценимую помощь оказал Викентий Павлович Велле. Это он раздобыл одному ему известным способом свидетельство о рождении для Шурочки. В нём было несколько неприятных пунктов, на которые либо надо было согласиться, переступив через свою гордость, либо... другого либо не было. Согласно этому документу Шурочка была подкидышем и воспитывалась в сиротском приюте. Откуда её взяли на удочерение супруги Пален. Такова была общая схема. Документы требовалось подписать, но силу имела лишь подпись Штефана - вот когда Кира возмутилась неравенством в правах женщин и мужчин в России начала 20 века.