Проводив хмурым взглядом уходящий за поворот состав и ощутив гулкую пустоту внутри, такую, от которой хотелось закрыть лицо руками и разрыдаться в голос, Серёжа вернулся в буфетную. Спиртного там не было, но, перемигнувшись с буфетчиком, он вскоре вышел, имея в кармане полушубка чекушку монопольки. Верный Томас приветственно покивал ему, ласково ткнувшись тёплыми губами в руки и получив свой кусочек сахара, схрумкал его и, когда Серёжа вспрыгнул на облучок, без понуканий потрусил в сторону мызы Паленов.
Первое время после приезда в Петербург Кира ждала, что вот-вот раздастся в передней звонок и на пороге появится немного смущенный, обаятельно улыбающийся Штефан. Она летела к дверям на каждый звонок впереди горничной. Та только недоуменно косилась на странную барышню и судачила о ней с кухаркой. Но прошла неделя, за ней другая - Штефан не приехал. Кира сникла, и, если бы не Шурочка с Софьей Григорьевной, совсем бы завяла. Певица развила бурную деятельность. Не обращая внимания на меланхолическое настроение Киры, она взяла в свои руки бразды правления и, первым делом, попросила своего старого обожателя адвоката Велле, успевшего вернуться из Нью-Йорка, проверить, все ли Кирины притязания по наследству справедливы.
Викентий Павлович Велле просмотрел документы, сделал запросы в Одессу и Каменецк, дождался ответов и подтвердил, что все бумаги в порядке. Кира написала мачехе письмо, где сообщила, что, возможно, скоро приедет и немного волновалась, ожидая ответ, представляя, какое лицо будет у Веры Ивановны при чтении письма. Кира не забыла, как она слала проклятья ей и Штефану вслед. Но произойти это должно было в июне, а сейчас ещё только шёл февраль. От чехарды с датами у Киры порой голова кругом шла.
Как ни странно, ответ пришёл на удивление быстро. В нём Вера Ивановна рассыпалась в радостных приветствиях, сообщала, что содержит дом в идеальном порядке и с нетерпением ждёт возвращения "своей дорогой Кирочки". Кира только головой покачала, читая эти строки. Вечером, за ужином, она прочла письмо Софье Григорьевне (сегодня у неё спектакля не было и они устроили тихий семейный вечер) и та, с тоской глядя на кусочек пресной отварной телятины (нужно было срочно сбросить парочку фунтов для уже готовой к генеральному прогону "Кармен"), лишь неопределённо пожала плечами:
-Видишь ли, Кирочка, твоя мачеха - женщина непредсказуемая. Я-то хорошо помню, какие фортели они с твоей тёткой Полиной выкидывали в старших классах гимназии. Таких упрямых, несносных девиц, постоянно попадающих в разные переделки, ещё поискать надобно. Так что на твоём месте я бы не сильно ей доверяла, - она отрезала серебряным ножом микроскопический кусочек телятины, положила его в рот и стала задумчиво жевать. Шурочка хихикнула, за что тут же получила строгий взгляд сразу от двоих: от Киры и от гувернантки. Софья Григорьевна сделала Шурке страшные глаза, отчего та совсем развеселилась.
У Шурки теперь была настоящая гувернантка. На её появлении настояла всё та же Софья Григорьевна:
-Отдавать сейчас ребёнка в гимназию я бы не стала, - сказала она Кире, - да и мне предпочтительнее, когда девочка рядом. Давай наймём гувернантку!
-Соня, ты себе представляешь - гувернантка! - поразилась предложению певицы Кира, - и зачем нам гувернантка, если я сама могу заниматься с Шурочкой?
-Можешь, конечно, можешь, но не забывай, милая, что имея
-Гувернантка, - Кира фыркнула и повторила несколько раз слово, напоминающее, романы сестёр Бронте из жизни девятнадцатого века. Всё-таки несколько лет, прожитые в другом времени и при других обстоятельствах, отразились на её восприятии современного окружения. Хотя, с другой стороны, тут же рассудила она, ничего плохого в этом никогда не было. Средства у неё есть, можно и о гувернантке для Шурочки подумать. Только не до того ей сейчас было: Викентий Павлович как раз занимался её бумагами и Кира по уши погрузилась в юридические тонкости. А вот Софья Григорьевна, никогда не имевшая собственных детей, ретиво занялась Шурочкиным воспитанием. Обнаружив у девочки хороший слух, она решила приохотить её к роялю. Шурка с удовольствием тренькала всяких "Васильков" с "Петушками" и упрашивала поскорее научить её "играть двумя руками", но Софья Григорьевна была последовательна и требовала освоения инструмента не с налёту, а методично и постепенно.