Предписанные обычаем слова были сказаны, и Шан коснулся губами чарки. Ароматная горечь прокатилась по языку, ласковым огнем согрела горло и мгновенно отозвалась в голове живой ясностью. Три глотка затуманили бы ее, а после чарки обычного размера Шан рисковал бы закончить вечер не за столом, а под ним. Все-таки Юн свое дело знает – ни одной лишней капли!
После настойки полагалось отдать должное «ушкам». Прголодавшийся Шан ел с изрядным аппетитом, Най не отставал от него, а вот Тье для парнишки, пробегавшего весь день, ел до странного неспешно и немного.
– Ну что, будем удивляться? – предложил Шан, когда первый голод был утолен.
Воробей кивнул. Най отодвинул свою тарелочку.
Шан взял в руки щебеталку, нажал на луну, обвел большим пальцем край амулета и протянул его Наю. Вьюн, в свою очередь, провел пальцем вдоль края щебеталки. Когда и Тье управился со щебеталкой, и она вернулась к Шану, он нажал на луну еще раз, и изображение тускло засветилось.
– Ну что, к делу?
– С кого начнем? – бесстрастно поинтересовался Най, глядя ни в коем случае не на Шана, а куда-то в стенку за спиной Воробья.
Резонный вопрос.
– Я думаю, с господина Наместника, – с невиннейшей мордахой предложил Тье. – По старшинству. Он ведь из наших подследственных самый главный, разве нет?
Шан чуть не поперхнулся пельменем.
Определенно, мальчишка далеко пойдет. Он умница и хитрец. Умница – потому что заметил маневры, с помощью которых Шан и Най избегали прямого разговора, и не просто заметил, а сделал выводы. Может даже и порасспросил кого, почему это напарники собачатся. Он, самое малое, понимает происходящее – а возможно, и знает причину. А хитрец – потому что не стал выбирать между Наем и Шаном, поставив одного из них в неудобное положение перед другим. Выбирают-то обычно по старшинству, по значимости. Начальник управы, когда к нему приходили с докладом Храмовая Собака и Вьюн, определял очередность по жребию. Тье с неловкой ситуацией управился иначе – по рангу подследственного. Не подставить и не обидеть ни одного из недругов – умение редкое, не всякому дано. Ох, не прост их новый лончак…
– Принято, – поспешно произнес он, кое-как проглотив недожеванный пельмень.
– Принято, – эхом отозвался Най. – Итак, Наместник Тайэ по прозванию Первый Взлет. Является фактическим и номинальным главой семейства буквально с первого же дня королевской реформы. Наставник Тайэ передал ему главенство еще до обнародования указа, чтобы подать пример, одновременно с выходом в отставку. То есть два с лишним года тому назад. Таким образом, желание убрать с дороги отца, чтобы заполучить власть над родом, исключено.
– Подтверждается, – кивнул Шан.
– Подтверждается, – согласился Тье. – Судя по тому, что говорят слуги, в этой семье и вообще дорожат родственными привязанностями. Было бы странно, окажись господин Наместник исключением.
– Верно, – одобрительно кивнул Най. – Отношения в семье очень сердечные. Единственная сложность – молодая мачеха, в прошлом – челядинка. Нет никаких оснований подозревать любовную склонность, которая сподвигла бы Наместника устранить отца.
– Подтверждается. Если Дама Тайэ не любит своего мужа, то снег не холодный, а огонь не горячий.
– Подтверждается. Тем более, что все слуги уверены, что Первый Взлет любит свою жену и счастлив в браке.
Хм… неплохо. Очень даже неплохо. Обычно за лончаками вечно приходится доделывать работу, проводя повторный допрос. За этим – не придется.
– Остается вероятность того, что Первый Взлет был возмущен настолько неравным браком. Однако ждать десять дет и потом попытаться убить не мачеху, а отца – нелепость. К тому же Наместник не согласен принять как должное именно сам брак, но отнюдь не Даму Тайэ. Как это совмещается в его голове, не знаю. Но полагаю, он скорее пользуется своим возмущением.
– Притворяется? – жадно, не в очередь спросил Тье.
– Не притворяется. Пользуется. Можно ведь пользоваться и подлинными чувствами. А господин Наместник – умный человек, и отлично понимает, что в лавку ювелира в наряде с длинным рукавом не ходят. Лучше не вызывать подозрений, чем потом пытаться от них отмыться. Ему дорога репутация, и не только своя.
– Подтверждается.
– Полагаю, можно уверенно исключить возможность шантажа, которым Наместника могли бы заставить прибегнуть к покушению. Права его детей, нынешних и возможных будущих, закреплены окончательно при передаче рода в его руки. По результатам первичного расследования мотивов ровным счетом никаких.
– Подтверждается, – в один голос согласились Шан и Тье.
