– Не подтверждается, – сказал он, обращаясь уже к Шану. – То есть уволен он был, да, и работал он хорошо, это тоже правда. Но дело там совсем в другом. Учитель этот самый, Ао Начертатель, занимался с мальчиком еще до отставки Государева Наставника. Хотя Сокол и до отставки занимался с сыном, просто времени на полноценные уроки не совсем хватало. А когда он ушел с должности, никакой учитель в доме был уже не нужен. Лучше Сокола все равно наставника не найти. Так что если по уму, Ао этого еще в столице надо было уволить. Но он парень не из богатых, работа ему была нужна, а уволенному ее найти нелегко – даже если уволили не по его вине. Ну, и мальчик к нему очень привязался. Так что Наставник Тайэ взял его с собой в Далэ. Он помогал Наставнику, сколько мог, но толку от этого было немного – Ао лучше всего обучал совсем еще маленьких детей, а Второе Крыло подрос. А в столицу возвращаться накладно, и опять же пока работу найдешь, совсем поиздержишься. Поэтому Наставник Тайэ его оставил при доме помощником секретаря, а месяц назад нашел ему хорошее место – внуку его давнего друга как раз четыре года исполнилось, самое время начинать учиться. Наставник Начертателю рекомендации дал, все как полагается. Так что уволить его уволили, а вот несправедливости никакой не было, и обиды тоже нет, совсем даже наоборот. В общем, и тут никакого тайного врага не найти, хоть наизнанку вывернись.
– Подтверждается, – подытожил Най. – Конечно, у людей на такой высокой должности без врагов не обходится, но после отставки это все потеряло смысл. А если кто и есть особо злопамятный, то остался в столице. Два года назад. А здесь и сейчас ни среди знакомых, ни в семье никого мы не найдем. Особенно в семье. Не такой это дом. Редкий случай на самом-то деле.
– Правда? – неожиданно наивно спросил Тье.
– Самая что ни на есть, – вздохнул Шан. – По жизни, может, и нет, а по нашей работе – да. Ты сам подумай, каких ног на свете больше, здоровых или переломанных? А когда надумаешь, врача спроси, каких он на своем веку больше повидал. Вот так же и мы. Сколько преступлений берет начало в семье – ты просто не поверишь, пока сам не насмотришься. Иной раз снаружи вроде все прилично выглядит, а присмотришься – и такая гнусь, такое гнилье наружу попрет… в помойную яму с головой залезть, и то приятнее, уж поверь ты мне.
– Подтверждается, – сухо подтвердил Най, глядя на Тье. – Еще успеешь наглядеться. Такие семьи, как у Наставника Тайэ – редкость. И врага в ней искать бессмысленно.
Най прав. Проверить было необходимо – и проверка дала на выходе полный ноль. Но если не врага искать, а…
– А завистника? – предположил Шан. – Если это не месть, не выгода, а просто зависть? Если у самого в доме не житье, а гнойная мерзость, поневоле обзавидуешься, на чужое счастье глядя.
– А что, очень даже может быть! – Тье, умница, перехватил воображаемый мяч и отбил его в угол Ная, чтобы тот мог соглашаться или не соглашаться не с Шаном, а уже с ним.
– Немного навороченно, – задумчиво произнес Най. – Но не исключено. А у тебя что в запасе, лончак? Ведь не терпится же удивить.
– А у меня – вот. – Тье указал на стопки бумаг. – Сюда не смотрите, это мои заметки по ходу опроса. Не умею я пока столько сразу запоминать. А вот эти – нужные, здесь у меня расшифровка заметок. Едва к вашему приходу закончить успел.
– И даже вздремнуть ухитрился, – улыбнулся Шан. – Так все-таки что у тебя в этих записях?
– Опрос слуг. Родственники, друзья, знакомые, любимые занятия, обычный досуг. Все, что мне в голову пришло. Ведь как-то убийца к Наставнику Тайэ подобрался – а Сокол, как-никак, бывший воин, его просто так не возьмешь. Значит, мог поджидать. Знать, где караулить. Где-то получить информацию – где Наставник пройдет, когда… нарочно никто бы из слуг не сказал, а если между делом, мимодумно… мелочь какую-нибудь… даже не зная, что это может быть важно. Кому-то из родственников или друзей, а тот еще кому-то брякнул. Как-то так. Я на всякий случай постарался выяснить этих самых знакомых. Потом можно проверить, через кого сведения просочились. Не думаю, что я так уж всех установил, но для начала годится, наверное.
– Для начала? – Шан оценил объем стопки с расшифровкой и уважительно присвистнул. – Нич-ч-чего ж себе! Вот это, я понимаю, работа! А ну, давай признавайся, как тебе удалось столько всего повытрясти?
– Я объелся. – чопорно и скорбно возвестил Тье.
Шан и Най фыркнули.
– И опился чаю, – тем же тоном добавил Тье.
Шан и Най расхохотались.
– Вам смешно, – с выражением мирового страдания на лице укорил их Тье, – а я чуть не лопнул. С каждым чаю попей, от каждого хоть пирожок в угощение прими… да мне для таких расследований второй желудок нужен! Думал, я после этих опросов неделю есть не смогу! Да если бы здешние «ушки» не были такой вкуснятиной, ни одной бы проглотить не смог, традиция там или не традиция!
Вероятно, «ушки» оказались для Воробья вкуснятиной просто сверхъестественной, потому что свою долю «ушек» он продолжал убирать в рот хоть и медленно, зато неуклонно.
